Может, сегодня ночью, если я очень устану, ее покормишь ты.
– Ну конечно, я поставлю будильник, не проблема, а потом ты мне все как следует объяснишь.
И я встаю под душ.
Придя в офис, я вижу толпу людей, ждущую перед дверью.
– Добрый день.
– Добрый день, здравствуйте.
Со мной здороваются все, пока я пробиваюсь сквозь толпу, чтобы войти.
– Извините…
– Ничего страшного.
Наконец мне удается войти, и я встречаю Аличе.
– Добрый день, как ты?
– Отлично. Мы собираем участников для первых трех выпусков «Кто кого любит».
– А, ну конечно, записываем завтра и послезавтра, верно?
– Точно. Поэтому тут небольшая сумятица.
– Не беспокойся. А Ренци?"
"– Его нет, он пошел в дирекцию, но до этого мне сказал, что у него встреча. Утром он приходил, но потом сразу же ушел и не сказал, когда вернется.
– Хорошо, пойду к себе.
Я закрываюсь в кабинете, включаю компьютер, открываю почту, нахожу договор с «Теле Трес» и распечатываю его. Потом сажусь читать его на диван. Время от времени я делаю кое-какие пометки или ставлю знак вопроса там, где мне что-то не ясно.
Закончив читать, возвращаюсь за стол и звоню в юридическую контору.
– Добрый день, юридическое бюро Мартелли. С кем я говорю?
– Я искал адвоката Уго Тобацци. Я Стефано Манчини. Будьте любезны.
Я жду на линии несколько секунд, а потом он мне отвечает:
– Привет, как ты? Как все прошло в Испании?
– Спасибо, хорошо, звоню как раз по этому поводу.
Мы немного говорим о делах.
– Тогда хорошо, заходи к нам, когда сможешь подписать договор.
И пришли мне этот, новый, с твоими пометками, я его проверю.
Я завершаю разговор и продолжаю читать почту. Мы получили запросы даже из Голландии, Греции и Германии. Ренци оказался действительно молодцом, а Пирожок – самонадеянным дураком, если позволил ему от себя сбежать. Я открываю папку, которую оставила мне на столе Аличе: в ней несколько новых форматов. Некоторые из них уже сделаны за границей, и их можно попробовать сделать и в Италии; другие – проекты молодых авторов, но все они нуждаются в доработке.
Может, среди этих авторов есть и еще один Симоне Чивинини. А ведь Ренци был прав: с ним заключили договор только для того, чтобы забрать его из «Рэтэ»: в новом штатном расписании «Мединьюс» его имя так и не значится. По крайней мере, всю ближайшую осень в телевизоре его не увидят. Мне очень хочется посмотреть, сколько продлится его роман с Бельфьоре. Я продолжаю изучать новые проекты; некоторые из них интересные, некоторые – чересчур сложные.