Я следую за его взглядом: Дания смеется, ластится к Джури, позволяет ему себя обнимать, трогать, они обмениваются лукавыми взглядами, гипотетическими обещаниями. А потом Ренци внезапно окликает сидящий рядом с ним руководитель отдела.
– А какой рейтинг был у «Угадай-ки» в самом начале? У первых выпусков?
– Шестнадцать.
Ренци вынужден прикидываться заинтересованным, слушать его.
– Знаешь, что я тебе сейчас скажу? Знаешь, почему она оказалась такой успешной?
Я вижу, как Ренци качает головой.
– Нет. А почему?
Но я-то знаю, что ему совершенно наплевать на телевизионные теории.
Сейчас он всем своим существом за другим столиком, ревность его изводит, ему хотелось бы послать руководителя отдела ко всем чертям, взять Данию за руку и увести ее отсюда. Я ему не завидую. И потому подливаю ему в бокал. Он оборачивается и неизбежно опять бросает взгляд на другой столик, но потом, снова встретив мой взгляд, вздыхает и говорит мне просто: «Спасибо». Но я-то вижу, как он страдает. Приносят другие напитки, кто-то заказывает кофе, и наконец Ренци идет к хозяину расплачиваться.
Когда он возвращается в зал ресторана, Дании и остальных уже нет. Ушли и Симоне с Паолой. Остались только директора и я.
– Что будете делать, пойдете в «Гоа»?
– Почему бы и нет? – Потом я оборачиваюсь к Ренци: – Хочешь, я тебя подвезу?
– Нет, спасибо, я на машине. Тогда увидимся там, буду ждать тебя у входа.
Я сажусь в свой «смарт» и по пути звоню ей. Она сказала мне, что пойдет ужинать с подругами. Она отвечает мне сразу же.
– Привет, я ждала твоего звонка.
Поздравляю. Перед выходом я посмотрела часть «Угадай-ки», она очень симпатичная, стала лучше.
– Спасибо. Мы едем отмечать в «Гоа». А ты?
– Мы почти закончили есть.
– А почему бы вам не подъехать?
– Было бы неплохо. – И она понижает голос: – Но эти две такие дуры, все время говорили только о детях и о ближайшем отпуске, как его провести.
– Если ты придешь, я подожду тебя или подъеду к вашему ресторану и заберу тебя у входа.
– Хорошо, когда я буду уходить, пошлю тебе эсэмэску.
– Хорошо.
Мы немного молчим, а потом Баби, на своем конце линии, смеется.
– Эй!
– Я здесь.
– Да ты и сам знаешь, о чем я.
И она отключается. Ну и сумасбродка! Нет, это сильнее меня, я хочу ее увидеть.
Вскоре я оказываюсь на улице Джузеппе Либетты, у дискотеки «Гоа». Паркуюсь и, остановившись у входа, подхожу к вышибале, у которого в руках папка.
– Добрый вечер, мы забронировали три столика…
Но я не успеваю закончить фразу.
– Стэп! Привет, братишка.