- Да… как бы, я здесь давно уже работаю…
Покачнувшись, приваливаюсь спиной к дверному косяку. Я не ослышалась?
- Как давно?..
- Больше года, а что?
Неверяще усмехаюсь и, прижав ладони к щекам, качаю головой. Кажется, я начинаю понимать. Паззл, наконец, сошелся.
- По каким дням, ты говоришь, работаешь?
- Вторник и четверг.
- Сегодня среда, - напоминаю ей. Сегодня, черт возьми, моя смена.
Девушка немного краснеет. Ставит пылесос обратно на пол и, хватив тряпку, суетливо начинает тереть стеклянную поверхность журнального столика.
- У меня завтра день рождения, я завтра не смогу прийти, поэтому решила отработать сегодня.
А я-то все голову ломала, думала, у Германа в стены вмонтирована инновационная система очистки воздуха от пыли. Как ни приду, у него тут стерильные чистота и порядок.
- Все ясно… - бормочу тихо."
"- Слушай, а ты кто? Соседка? Знакомая его?
- Не важно, - отталкиваюсь от косяка и направляюсь на выход.
Пытаясь привести мысли в порядок, иду до общаги пешком. Покупаю в ларьке рожок ванильного мороженого и медленно плетусь через сквер.
По законом логики меня, наверное, должно сейчас корежить от ярости и обиды на Греховцева. Но ничего такого я не чувствую.
Да, врал. Обвел вокруг пальца, как дурочку, но делал-то он мне это во благо. Заботился, как мог.
Считай, из нищеты вытащил.
Достаю телефон из кармана куртки и смотрю на время. У него уже утро, можно звонить.
Присев на лавку, быстро доедаю мороженое и набираю его номер.
Он сам подключил мне тариф, позволяющий звонить в Лондон, но пользуюсь я этой возможностью впервые.
И неудачно.
«Данный абонент вне зоны действия сети»
Блин.
Наверное, не проснулся еще.
Поднимаюсь с лавки, делаю неспешный круг вокруг фонтана и беру курс на общагу. Хотя, видит Бог, как не хочется мне туда возвращаться. Если сплетни обо мне есть уже во всех чатах Вуза, то вполне возможно, травля продолжится и в общежитии.
Поэтому, сознательно оттягивая этот момент, по пути захожу в супермаркет. Побродив между рядами с товарами, выбираю себе питьевой йогурт и иду домой.
Мне везет. С накинутым на голову капюшоном толстовки меня то ли не узнают, то ли не замечают, но никто не окликает. Быстро прошмыгнув через холл по лестнице на второй этаж, скрываюсь в своей комнате.
Я теперь здесь, считай, единоличная хозяйка. Юлька фактически переехала к своему Лехе, хотя пару сумок с ее шмотками все еще стоят в шкафу. Как говорит она сама: «Оставляю пути для отступления».
