Что спать с ним, это всё равно, что возбуждаться от порно в категории «инцест». Что Колин принадлежит ей, и только её хочет видеть рядом со своим сыном, и гороскоп, который она составляла у именитого астролога, не иначе прямого конкурента нашему Глобе, кстати, тоже так предсказывает. И что я абсолютно не представляю, во что ввязываюсь, потому что либидо Гаса, как автоматический туалетный освежитель, ему неважно куда и когда, главное — прыснуть. А вот она, Камилла, представляет, и готова с этим мириться. А ещё Эл хороший парень, и идеально мне подходит, и за такого, как он, нужно держаться.
Ну и финальный аккорд — петиция к моей совести: «не будь эгоисткой, не разрушай две семьи, её с Гасом, и Колина с моей матерью». И что она с первого взгляда поняла, насколько я неплохая девушка, и надеется на мою женскую солидарность.
И вот здесь я проявила чудеса русского такта, сказала, что я услышала её, и ещё раз предложила чай. И Камилла снова удивила, как заправский распространитель китайских чудо-утюгов решила не удовлетворяться презентацией, а заключить сделку на месте.
— Так мы договорились?
— О чём, Камилла?
— Пообещай, что ты оставишь Гаса в покое. Так будет лучше для всех.
Ну вот не люблю я, когда кто-то воображает, что знает о том, что лучше для всех.
— Камилла, мне кажется, ты серьёзно недооцениваешь человека, за которого мечтаешь выйти замуж. Гас не имбецил и не овощ, и сам способен решать, что лучше для него.
— И это твой ответ?
— Да, Камилла. Я стараюсь не давать обещаний, которые не уверена, что выполню.
А ещё не люблю, когда мне выкручивают руки. Если ты закончила, я, пожалуй, пойду. Меня вышивание ждёт.
— Когда-нибудь ты об этом пожалеешь, Сла-ва.
Ох, неужели, блин, опять санкции?
Когда дверь закрылась, я даже не ощутила раздражения. Потому что единственное, что осело в голове после этого разговора, это то, что я могу больше не истязать себя моральными муками за влечение к чужому парню.
Раздаётся грохот распахивающейся двери, и на пороге появляется Гас.
Ирокез ещё более растрёпанный, зрачки поглотили радужку, лицо злое.
— Ты хоть представляешь, что творишь, сувенир дубовый? — рычит на зависть любому медведю.
Мило улыбаюсь ему и поплотнее запахиваю простынь.
— В следующий раз будешь отвечать на сообщения.
— Ты в нём написала, что рассталась с Элом? — спрашивает уже более осторожно.
— Нет, в нём я написала, что ты придурок, потому что не приходишь ночевать. И то, что ты не ответил, кстати, очень меня взбесило.
