Дёргаю её к себе, так что хрупкая тушка впечатывается мне в грудь, и рычу ей в лицо:
— Я же предупреждал, матрёшка, что запрещено вступать в отношения с сотрудниками. Чтобы искала спонсора своей безбедной жизни подальше отсюда. Я прекрасно знаю, чем такие поездки заканчиваются, и не позволю ни одному из своих ребят вляпаться в это дерьмо.
Зелёные глазищи, как свет джедаевского меча, рубят меня на части.
— В это дерьмо?! Если ты привык к дешёвому перепиху на заднем сиденье, то это не значит, что другие хотят того же.
Думаешь, я не знаю, что твой отец велел подвозить меня до работы? Ещё раз кинешь меня, как сегодня, я из твоего члена кровяную колбасу сделаю и скормлю дворнягам.
Зло скалится мне в лицо, прижимаясь грудью, и через рубашку я чувствую твёрдость её сосков. И, блядь, я так хочу её в этот момент, что мне физически больно. Хочу, чтобы она шипела ругательства, извивалась и царапалась подо мной, пока я буду жёстко трахать её, а с развратных губ не сорвётся «Ещё Гас».
Молчу и пялюсь в сверкающие бешенством глаза, ощущая на своём лице её карамельное дыхание, вколачивающее новую порцию возбуждения в мой член. Ведьма тоже молчит, гипнотизируя мой рот. И, клянусь, в этот момент мы оба выглядим одинаково, как два худеющих жирдяя в кондитерской лавке, пытающиеся сожрать пончик, не засовывая его в рот.
— Какого чёрта ты тычешь этим мне в живот? — хрипит матрёшка.
С Гасом-младшим в разведку лучше не ходить, сдаст на первом же задании.
— Ничего личного, матрёшка, — усмехаюсь и отхожу от неё на безопасное расстояние.
— Вспомнил русское порно категории «Три в одной», актриса была очень на тебя похожа.
Ведьма злится, но не теряется:
— Приходится прибегать к дополнительной стимуляции? — делает сочувственное лицо и небрежно скользит взглядом по затаившемуся младшему. — Это всё узкие джинсы и плохая экология.
Какие ещё узкие джинсы? Я нормальный мужик и всегда даю своему парню дышать.
— Когда ты придёшь ко мне в спальню и будешь умолять тебя трахнуть, я тебе это припомню, — не задерживаюсь с ответом.
Матрёшка кривит пухлый рот, словно я только что помахал перед её носом дохлой жабой, и бормочет что-то по-русски, что звучит примерно как: «Не для тебя маменька цветочек растила».
Решаю, что позже выясню, что она имела в виду, и подтаскиваю её к моей чёрной красавице.
— Прыгай в люльку. И пристегнуться не забудь.
