Привлёк моё внимание ванильный мудак со странным именем Serega Zbruev, который под каждой матрёшкиной фоткой подобострастные комментарии оставляет. И почему-то, живя в Москве, он делает это на английском языке. Я, конечно, не фанат России, но на хрена открещиваться от кириллицы? Методом нехитрой дедукции вычислил, что он и есть тот самый грёбанный номер один у матрёшки. Потому что этот мудак её фотки из альбомов не удалил, и на всех они вместе. И матрёшка такой счастливой рядом с ним выглядит, словно у них фотосессия для обложки журнала «Счастливая жизнь».
Мы с младшим были в бешенстве.
— Забудь, — говорю, направляясь к столику, чтобы взять пиво. Моё состояние мне не нравится. Рука тянется купить билет до Москвы и расквасить дакфейс этому хмырю, чтобы не лез куда не следует. И надеяться, что полегчает.
После боулинга решаем ехать по домам. Сегодня очередь Джо быть трезвым водителем, он высаживает Келли и её страшилу-подружку около дешёвого клуба и везёт нас с матрёшкой в Форест Хиллс.
Выхожу из машины первым, чтобы открыть матрёшке дверь, после чего пожимаю руку Джо.
— Увидимся на тренировке, бро. Не обижайся на розыгрыш с Джоанной.
Тот бормочет что-то про то, что проткнёт «пантере» колеса, и с улыбкой профессионального соблазнителя поворачивается к матрёшке.
— Слава, можно с тобой поговорить?
Матрёшка растерянно пританцовывает на месте и кивает. Я тоже киваю и остаюсь стоять рядом. Какого хера я должен уходить? Что такого он может ей сказать, чего я не должен услышать?
— Гас, можно я останусь со Славой наедине?
— Нет! — рявкает Гас-младший.
— Это моя матрёшка, и только я с ней играю.
А Гас-старший, то есть я, жутко тупит и пытается раскроить своему лучшему другу череп силой мысли.
— Гас, я сейчас приду, — успокаивающе говорит матрёшка и гладит меня по руке, словно взбесившуюся псину.
Какого чёрта они все к ней прицепились? Сначала Эл, теперь этот. Даже гламурный педик из России пытается виртуально залезть к ней под юбку.
И вот он бесит меня больше всего. Семён Дежнёв, чтоб у него член отсох.
Давлю в себе ярость и иду в дом. Дерьмовый день какой-то.
Матрёшка возвращается через пятнадцать минут, в её руках бумажный флажок, на лице улыбка.
— Подарок от поклонника? — раздражённо вырывается у меня.
— Что-то ты продешевила.
— Нет, это подарок тебе, — хитро улыбается матрёшка.
Подходит ко мне и вручает бумажный флажок со звёздами.
