Оделась, причесалась, накрасилась, книжку взяла. Может, диктофон прихватить? Нет, не стоит, Томчак может испугаться, диктофон – это уже попахивает журналистикой, он разоткровенничается, а материал, того и гляди, в эфир попадет или на страницы газет. Лучше по старинке, с блокнотом и ручкой. Не очень молодая и не очень преуспевающая писательница старой школы… Да, вот так будет правильно.
Выбрав образ, Татьяна накинула куртку, втиснула ноги в удобные «прогулочные» туфли на низком каблуке и отправилась на вокзал.
* * *Едва ступив на крыльцо добротного деревянного дома, она поняла, что в доме этом поселилась тоска. Татьяна даже не смогла бы сказать определенно, откуда появилось это ощущение, но оно появилось и было очень четким, почти осязаемым. Дверь ей открыл светловолосый мужчина, который когда-то был, вероятно, блондином, а теперь стал почти полностью седым. Он был небрит, наверное, дня два, и лицо его было хмурым и неприветливым.
– Что вам угодно?
– Вы – Вячеслав Петрович Томчак?
– Да.
А вы кто?
– Меня зовут Татьяна, я… – Она отрепетированно замялась, словно стесняясь того, что собирается произнести. – Видите ли, я пишу книги… Одним словом, я узнала из газет, что мою книгу нашли в сумочке убитой девушки…
– И вам стало любопытно? – резко оборвал ее Томчак.
По его тону Татьяна поняла, что такого рода любопытство он никоим образом не одобряет.
– Это нельзя назвать любопытством. Тут другое. Вы позволите мне войти?
Томчак молча посторонился, пропуская ее в дверь.
Татьяна зашла на веранду и бросила сумку на стул.
– Вячеслав Петрович, если бы я была обыкновенной любопытной нахалкой, гоняющейся за «жареными» фактами, я пришла бы не к вам, а к Стрельникову. Но я с уважением отношусь к его горю и не смею тревожить его в такое тяжелое время. Поймите, мне как автору небезразлична история девушки, которая читала мою книгу, может быть, за несколько минут до того, как трагически погибла. Вероятно, вам это кажется нелепым…
– Присаживайтесь, – предложил хозяин, и Татьяне показалось, что он немного смягчился.
– Я понимаю, что вы хотите сказать, но не понимаю, почему вы пришли с этим ко мне. Было бы более правильным поговорить с подругами Милы, а я… Я ведь знал ее совсем мало. Можно сказать, почти не знал.
– Это не так просто, как вы думаете, – заметила она с улыбкой. – Я ведь не следователь, для меня получать информацию – большая проблема.
