Так что о жизни Милы в последние месяцы вряд ли Люба сможет рассказать что-то существенное.
Так и есть. Он пытается мягко дать понять Короткову, что с Любой разговаривать бесполезно, она все равно ничего интересного для дела не знает. Почему? Почему он не хочет, чтобы с Любой беседовали? Потому что она слишком хорошо знает самого Стрельникова и может порассказать о его характере и привычках нечто такое, что усилит подозрения. Или даже полностью их подтвердит.
– Но, с другой стороны, – продолжал Томчак, – она прекрасно знает характер Милы, и в этом смысле, безусловно, может быть вам очень полезной.
Кроме того, я думаю, что у Милы могли сложиться с кем-то конфликтные отношения в период пребывания за границей, тогда Люба тоже может об этом знать.
Нет, не получается. Томчак не пытается оградить своего друга Стрельникова, он просто старается быть логичным и последовательным.
– И последний вопрос, Вячеслав Петрович. Как Алла Сергеевна Стрельникова относилась к факту появления Милы рядом со своим мужем?
– Никак не относилась, – быстро ответил Томчак.
– Это давно уже перестало ее интересовать.
«Что-то больно быстро ты ответил, – подумал Коротков. – Ждал вопроса и заранее приготовил ответ?»
По убийству Людмилы Широковой версий было несколько. Первая и основная группа версий была связана с любовным треугольником «Стрельников – Широкова – Сергиенко». Можно было с равным успехом подозревать как Любу, отомстившую подруге, так и Владимира Стрельникова, если удастся доказать, что он узнал о распущенности своей новой любовницы.
Были и другие версии, связанные с неразборчивым поведением Милы в части выбора партнеров по сексу. Третья группа версий уходила корнями в период пребывания Широковой в Турции. И все эти версии надо было отработать… А людей, как обычно, раз-два – и обчелся.
* * *"
"Осень в Подмосковье всегда была красивой, но в этом году – особенно. Обычно в таких случаях говорят, что природа не пожалела красок, но в данном случае это было не совсем верно. Природа явно скупилась на золотисто-желтые и багровые тона, листва до сих пор стояла зеленая, словно был не октябрь, а все еще август.
Вячеслав Томчак все дни проводил, либо гуляя по лесу, либо сидя на веранде в кресле-качалке, и бессмысленно рассматривал небо и деревья. На душе было тяжко и безысходно. Он понимал, что в его положении обязательно нужно найти кого-то виноватого, направить на него всю ярость, тогда придет облегчение. Но виноватого не было. Точнее, он не мог его найти.
