Тут меня вроде как догадка осенила, я же знала, что она ворожбой занялась, и говорю ей: «Никак заговор помог?» А она кивает. «Помог, – говорит, – заговор, спасибо тебе, Алевтина».
– За что же спасибо? – удивился Коротков. – Разве вы помогали ей ворожить?
– Сохрани Господь!
Алевтина испуганно отмахнулась и осенила себя широким крестом.
– Никогда я этим богопротивным делом не занималась.
– Тогда за что спасибо?
– За совет. Она как познакомилась со мной, так и начала спрашивать, не знаю ли я, кто может порчу наслать.
Я и сказала ей, что ежели у нее душа болит, так надо не порчу на разлучницу насылать, а себя от порчи лечить. И присоветовала ей, к кому пойти, чтобы тяжесть с души снять.
– К кому вы ее послали?
– Да к Павлу, к кому ж еще! Он человек богоугодный, а за других не поручусь.
– Фамилия у Павла есть или адрес?
Алевтина снова поджала тоненькие губки, но адрес все-таки дала.
– Давайте вернемся к Любе, – попросил Лесников. – Вы сказали, что направили ее к богоугодному человеку Павлу, который должен был снять с Любы порчу и помочь ей перестать ненавидеть разлучницу.
Так?
– Так, милый, так, – закивала Алевтина."
"– Потом в какой-то момент, примерно недели две назад, вы заметили, что Люба стала значительно спокойнее, и решили, что Павел ей помог и порчу снял. Сама Люба это тоже подтвердила. Правильно?
– Правильно, я так тебе и говорила.
– Так почему же вы решили, что ее душа умерла? Ведь если богоугодный человек Павел снял с Любы порчу и успокоил ее, то Любе должно было стать лучше, а не хуже.
А по вашим словам выходит, что ей стало хуже, что она чуть ли не в живую покойницу превратилась. Как же так?
– Вот чего не знаю – того не знаю, – Алевтина снова стала мрачной и закрытой. – Я тебе рассказываю, как дело было и чего я своими глазами видела. А за Павла я не ответчица. Мало чего он ей там наворожил…
Выйдя с кладбища, оперативники некоторое время шли молча, потом не сговариваясь свернули в переулок и зашли в небольшое полутемное кафе.
Взяв по гамбургеру и по пластиковому стаканчику жидкого невкусного кофе, они устроились за столиком в самом углу полупустого зала.
– Как тебе эта бабка? – спросил Коротков, откусив горячий, но слишком перченый гамбургер.
– Врет она все, – пожал плечами Лесников.
– Думаешь?
– Невооруженным глазом видно. Бабка наверняка является штатной сводницей между несчастными женщинами и колдунами-проходимцами. Расчет правильный и практически безошибочный.
