И тут в глаза ей бросились строки, помеченные желтым маркером.
«5. …покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность,
6. В рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие,
7. В благочестии братолюбие, в братолюбии любовь.
8. Если это в вас есть и умножается, то вы не останетесь без успеха и плода в познании Господа нашего Иисуса Христа;
9. А в ком нет сего, тот слеп, закрыл глаза, забыл об очищении прежних грехов своих».
Напротив этих выделенных маркером строк, на полях, шариковой ручкой было написано: «Я ослепла от ненависти и забыла о том, что и сама грешила.
Какое право я имела судить ее?»
Перевернув страницу, Настя снова увидела следы маркера."
"«4. Ибо, если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания;
5. И если не пощадил первого мира, но в восьми душах сохранил семейство Ноя, проповедника правды, когда навел потоп на мир нечестивых;
6. И если города Содомские и Гоморрские, осудив на истребление, превратил в пепел, показав пример будущим нечестивцам,
…9.
То конечно знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания…»
И здесь же на полях – надпись от руки: «Он сам знает, кого и за что наказывать. И не мне, глупой и грешной, вмешиваться в это. Я не имела права».
Следующая страница была еще более выразительной. Тем же желтым маркером выделено:
«22. Но с ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и вымытая свинья идет валяться в грязи».
А рядом приписано: «После того что я сделала, слово Господа меня не спасет. Я впала в страшный грех, пожелав смерти ближнему, и даже поняв, что натворила, я уже не смогу очиститься. Единственное, что мне остается, – вернуться в свою блевотину, в свою грязь, и пожелать смерти себе самой. Я знаю, что это – такой же тяжкий грех, как и тот».
– Ну как, впечатляет? – раздался у Насти над ухом высокий тенорок Ольшанского.
Она подняла голову и растерянно посмотрела на него.
– Весьма. Получается, тянет на признание в убийстве Широковой?
– Еще как тянет. Правда, надо посмотреть, чьей рукой сделаны записи на полях. Но в целом все идет к тому, что Широкову убила ее подруга. Мы ведь и без этого ее подозревали, у нее, если ты помнишь, не было алиби на момент убийства Людмилы. А твоя знакомая видела Широкову часа примерно за два до убийства выходящей на станции метро «Академическая», где как раз и живет Сергиенко.
