Премудрая Стерва любит деньги и саму себя, вот, что понял для себя Назар из всего разговора с мудрым поддатым Филином.
* * *Стерва пиликала на своей скрипке, когда Назар вернулся домой, к ней, где она предпочитала держать его рядом, как ручного питомца под присмотром, чтобы не шкодил по углам. Такая же манипуляторша, как и её закадычный друг. Алеся вздрогнула, когда Назар кинул ей на стол распечатки договоров, акты приёма передачи, переводы между организациями. Она поняла всё по первой странице, спокойно сложила в футляр свою ненаглядную скрипку.
— Я слушаю, может, у тебя какие-нибудь оправдания будут?
Она не опустила виноватую голову, не начала лить свой яд в уши, спокойно сказав:
— Ты больше ничего не должен Крестовскому, он к тебе претензий не имеет. Я всего лишь защитила тебя от самого себя.
— Ты защитила свою задницу, Алеся, не надо мне врать! — заорал на неё Назар, скидывая её футляр на пол со стола."
"— Моя рядом с твоей. Конечно, я её защитила. — тихо сказала она, поднимая футляр с пола и убирая его подальше от Бандерлога.
— Если ты не способен думать, принимая осознанные решения, значит, кто-то будет делать это за тебя. Выбор у тебя невелик — я или Филин.
Легонько поддев коготком чеку на гранате, внутри которой хранилось хрупкое эго Бандерлога, Алеся получила две секунды запаса, чтобы скрыться от взрыва, но ими не воспользовалась. Назар сказал вслух всё, что о ней теперь думал, не щадя её гордость, Стерва молчать не стала, отвечая ему тем же.
Мягкие панели на стенах поглощали слова, не позволяя им просочиться дальше этой комнаты, соседи их не слышали, как и они не слышали друг друга.
Никогда они ещё не ругались так, как в эту ночь, где в сторону Назара летели обвинения во всём, в чём он винил украдкой себя — смерть Эммы, страдания ни в чём неповинной Адель и её детей, Ярослава и Рома, даже Лиза вплелась между ними, а потом Стерва его добила.
— Ты же сел не просто так, Назар! Ты совершил преступление, ты был обвинён в мошенничестве и ты его совершил, Оладушкин просто предоставил доказательства! Никто тебя не подставлял, ты был виновен! Тебе просто дали по максимуму за взятку судье, вот и всё! — взвизгнула она, сжимая кулаки.
— Я мстил не за это.
— Но ты об этом умолчал! Как не сказал мне про то, что должен Крестовскому. Я сделала то, что должна была!
— Ты должна была мне доверять! — рявкнул Назар. — А теперь мошенница — ты!
— Тебе с ним не тягаться, Назар, он слишком долго топчет землю, которая под ним в это время горит.
