— Ты второй раз сделала то же самое, за что я тебе в первый раз ругал!
— Потому что ты и в первый раз не понял, что я пытаюсь для тебя сделать, Бандерлог глупый! Всё лето и осень пыталась до тебя донести. Вот уже зима наступила, а мозгов как не было — так и нет! — прошипела гадюка.
Она вскочила на ноги, надела на себя шкуру рыси, которую могла голыми руками убить, с её то характером, и ускакала прочь, пополнять запасы яда и точить когти.
* * *"
"Уже несколько дней сожители делили одну территорию, находясь в молчаливой конфронтации.
Назар рано уходил, поздно приходил, не притрагиваясь к спящей Стерве. Она злилась, каждый день грозила сама себе, что выкинет его вещи за дверь и сменит замки, но каждый день откладывала на потом. Алеся осознала страшную для себя вещь — её пугает мысль, что Назар в один прекрасный день из её жизни просто исчезнет. Для того, чтобы Бандерлог стал её вредной привычкой хватило меньше года, сколько она будет отвыкать от него, пока неизвестно. Глупая была затея позволить себе с ним отношения, ещё глупее жить вместе.
Назар, как и обещал, ушёл на праздник один, оставил её под домашним арестом, что ей в общем-то даже нравилось. Она включила новую серию своего сериала, положила Бурбона рядом с собой и залипла на час в экран. Её прекрасный вечер почти в одиночестве прервала Синичка, которую на годовщину тоже пригласили, она прислала Алесе несколько фотографий, по старой дружбе или чему-то на неё похожей.
Бандерлог пришёл на годовщину в обнимку с элитной шлюхой в коротком платье с открытой спиной.
Стерва пересмотрела их фото в нескольких ракурсах, как Назар говорит довольной брюнетке что-то важное на ухо, гладит её по обнажённой спине и улыбается. Алеся черкнула Синичке искреннее спасибо и пошла собирать вещи, свои в своей же собственной квартире.
— Альфа-самцом себя возомнил, обезьяна блохастая? — усмехалась Стерва, складывая свои вещи в чемодан.
Назар открыл дверь её квартиры спустя три часа, с опаской включая свет в коридоре и ожидая прицельных ударов тарелками в голову и ниже пояса.
Стерва точно уже в курсе его плохого поведения.
Около его ног вился Бурбон, а в квартире стояла подозрительная тишина, он прошёлся по всем комнатам, Алеси нигде не было, зато на столе была записка:
«Уехала на неделю в Питер по делам. За Бурбона отвечаешь головой. Прошу меня не беспокоить, я буду очень занята».
— Убью обоих! — зарычал Бандерлог, метаясь разъярённой горой мышц по её квартире.
