— Скажи, кто, ну, скажи! — законючила Алеся, нетерпеливо дёргая его за рукав пиджака.
Назар только смеялся над любопытной Стервозиной, которая пыталась выпытать у него правду по дороге до дома, а потом и там, пока он не ушёл в душ. После она взялась за пытки — её голова оказалась слишком близко к его паху:
— Скажешь? Или мне открыть рот? — сверкнула она хитрыми глазками, облизывая губы.
— Не скажу! — усмехнулся Назар, срывая с себя полотенце. — Пытай сколько в твой рот влезет, Стервозина!
Полчаса продлились страшные и мучительные пытки от Алеси и её длинного языка, Назар так и не сдал товарища.
Потом и семенной жидкостью защищая его честь.
* * *Алеся обиженно дула губы, сложив руки на груди и волком глядя на Назара — сучка Бахтиярова всё-таки проскочила все барьеры, которые Миронова выстраивала вокруг Назара и поймала их возле ресторана недалеко от офиса. На свадьбе Карповича Миронова стойко держала оборону, не позволяя ей приблизиться ни на метр, да Адель как-то и не стремилась, а тут вдруг прорвалась.
Назар был очень удивлён, что Бахтиярова, оказывается, ищет встречи с ним и уже очень давно, а Стерва опять отличалась завидным упорством, отгораживая его от этой семейки. Он вертел в руках приглашение на годовщину свадьбы Теймура и Адель, которые, судя по размаху торжества, не разводятся, а живут счастливо дальше.
— Ты собираешься пойти к ним домой? В их родовое гнездо? — фыркнула Алеся.
Назар ничего не ответил, задумчиво теребя волосы на подбородке.
Он вспомнил своё «родовое гнездо» — коттедж, где жили его родители вместе с Лизкой, а сын в отдельной квартире недалеко от них. Он потерял всё это вместе с бизнесом. Бахтияровы тут же продали всё, что было нажито непосильным чужим трудом. У Назара не осталось ни одного вещественного напоминания о родителях и сестре, только могилы с крестами и тупая боль в груди при воспоминания о них.
Дом Теймура стоял на костях родных людей Назара, и крепко стоял, очевидно, а, значит, пришло время для грязи, которую Белозёров приберег на всякий случай.
— Когда там их годовщина? В салон запишусь. — фыркнула Алеся, пытаясь вырвать у него приглашение.
— Ты не идёшь, Стервозина, сидишь под домашним арестом. Будешь возникать — отниму телефон, планшет и компьютер, вырублю интернет, сидеть будешь сутками в обнимку со скрипкой и Бурбоном!
— Ты офигел?!
— Это ты офигела, дорогая! — рявкнул ей в ответ Назар.
