Алеся была всего лишь женщиной, у которой не было сил себя защитить, слёзы собственной слабости обожгли ей лицо влагой.
— Ты подкупила горничную Теймура, чтобы не сталкивать нас лбами, да? Филин тебя попросил, так ведь? Нашептал тебе на ушко? Что ещё он тебе нашептал, Стерва? Как ты меня собралась предать, а? Что ты делаешь за моей спиной?!
Назар чуть повернул её к себе лицом, чтобы видеть её глаза, но вместо этого увидел слёзы.
— Не то же самое, что ты сейчас делаешь, стоя за моей. — прохрипела она, глядя в его бешеные глаза.
Он замер, увидев её слёзы, что катились градом из глаз, пока его глаза застилала пелена бешенства. Назар понемногу начал осознавать, что делает. Его хватка ослабла и Алеся оказалась свободной, дрожащими руками она надела трусики обратно.
— Алеся, извини, я…
— Ты всё ещё сидишь, как дикий зверь в своей клетке, а я виновата лишь в том, что пытаюсь не дать тебе растерзать других людей. Про себя забыла, спасибо, что напомнил.
— Алесь… — подался к ней Бандерлог с виноватой рожей.
— Не смей ко мне больше приближаться, скотина! Я на тебя больше не работаю! — заорала она, отталкивая его со своего пути.
Миронова выбежала за дверь, чуть не упав на лестнице, спускаясь вниз, и выскочила на улицу, кидаясь в сторону тёмного сада вокруг особняка. Алеся, как испуганный зверёк, забилась под густую сирень в глубине сада, чтобы её никто не нашёл, особенно Бандерлог. Её тело сотрясала мелкая дрожь, и чем больше она осознавала, что он только что пытался сделать, тем крупнее эта дрожь становилась.
Ни один мужчина из всех тех, кто был выше неё по рангу и положению не позволял себе такого поведения, даже Крестовский, который мог позволить себе приказывать и женщины, которых он хочет, делали то, что он хочет. Всегда. Без исключений. Только Стерва не получила ни одного приказа сверху.
Дрожь резко прекратилась, её плечи поникли, а глаза невидящим взглядом упёрлись в пустоту — Назар остался там один, с пистолетом и бутылкой наедине!
Она наступила на свою гордость десятисантиметровым каблуком и побежала обратно, вытирая мокрые щёки на ходу.
Влетев на второй этаж, Алеся толкнула дверь и увидела его, таким же потерянным, как после погрома в кабинете офиса, когда Айрат был всего лишь за стенкой, а не жал ему руку, как его сын сегодня. Назар сидел, обхватив голову руками, будто не слышал, что кто-то вошёл, у него в мыслях шла война с самим собой.
