— Ты врёшь!
— Это ты врёшь, Алеся! — рявкнул на неё Бандерлог, с громким стуком положив пистолет на тумбочку рядом с кроватью, срывая с себя рубашку. — Врёшь и веснушки твои даже не краснеют!
— В чём я тебе соврала?
Он не ответил, схватив с подоконника бутылку с янтарной жидкостью и хлебнул из горла, а затем протянул Алесе. Она замотала головой.
— Пей, будешь пить, пока не вспомнишь, в чём соврала.
Алеся прилипла спиной к двери, когда грозный мужчина с голым торсом, что блестел от пота, подошёл к ней, склоняясь над её лицом.
Его глаза сверкали яростью в полумраке гостевой спальни, где горел только тусклый бра над кроватью. Назар схватил её за щёки пальцами левой руки и сдавил, чтобы она открыла рот, а когда она это сделала, он залил ей в рот односолодовый виски, что будто опалил ей горло огнём. Она зашлась в приступе кашля, отталкивая Бандрелога от себя, тот оскалился, отхлебнув ещё, не успел он проглотить, как сильный удар сумочкой по лицу слегка вывел его из равновесия.
— ТЫ СОВСЕМ ОХЕРЕЛ, ОБЕЗЬЯНА ВОНЮЧАЯ?! — заорала Стерва, толкая его в грудь.
— ИДИ ШЛЮХУ СЕБЕ НА ТРАССЕ СНИМИ И ТАК С НЕЙ ДЕЛАЙ, ПОНЯЛ МЕНЯ, УРОД?!
Она попыталась открыть дверь и уйти, но Бандерлог схватил её сзади, оттаскивая в комнату, Алеся вцепилась когтями ему в руки, царапая изо всех сил и пытаясь хорошенько врезать ему каблуками. Животный страх охватил её с ног до головы, она никогда не видела Назара таким, да и подобных грубостей он никогда себе не позволял.
— ОТПУСТИ, СКОТИНА! ОТПУСТИ! — орала она, надеясь, что её кто-то услышит, может, Филин.
"
"Назар подтащил её к окну, подтолкнул вперёд и деревянный подоконник больно ударил её по бёдрам. Алеся выставила вперёд руки, чтобы не упасть прямо в окно, а мужчина сзади схватил её за шею, сдавив её ладонью, кричать она больше не могла, только хрипела. Он просунул её руку под платье и стянул трусики до колен. В тридцатиградусную жару Алеся умудрилась заледенеть словно на морозе — она застыла, переставая сопротивляться.
Зверя выпустили из клетки и он накинулся на женщину, которая возомнила себя его дрессировщицей. Нет, теперь она его жертва. Назар заелозил языком у неё под ухом, от чего её чуть не стошнило, и она даже сглотнуть не могла. Рвотные позывы стали сильнее, когда он просунул ей руку между ног и начал неистово растирать клитор, на что её тело ответило, также по-животному, готовясь к спариванию, пока самца позади неё распирало от желания её трахнуть.
