Мама потребовала, чтобы Джордан перестал нанимать женщин на эту должность в надежде, что он прекратит изменять ей с сотрудницами.
Ага. Сильно в этом сомневаюсь, судя по его беспорядочному расписанию и тому, как редко он появлялся дома.
Я направилась к выходу из кабинета, но замерла, вновь услышав его голос:
– Эди?
Я неспешно обернулась, рассматривая его поверх стола цвета титана. Вид у него был самодовольный. Будто ему принадлежал весь мир. Будто он был бессмертен. Дурак.
– Как твой отец, работодатель и человек, в руках которого сосредоточено все твое будущее, хочу дать дружеское напоминание: не обманывай меня.
Трент Рексрот – умный парень, но со мной ему не сравниться.
Я закрыла за собой дверь, держа рот на замке, чтобы не сорваться и не сказать отцу правду, которую он не хотел бы услышать: Трент Рексрот был не просто умен. Он был дьявольски великолепен. Но это не поможет ему победить в этой битве, потому что я делала его уязвимым.
Уязвимым там, где было необходимо.
Там, где он вызывал у меня ноющую боль.
И в его уязвимости я обрету силу.
И воспользуюсь ей.
Не потому, что была злой или мстительной, а потому, что хотела спасти маму и Тео.
Не потому, что была плохим человеком, а потому, что должна была позаботиться о тех, кто зависел от меня.
* * *"
"Я украла его айпад.
Легкость, с которой я это сделала, опьяняла и сбивала с толку, учитывая, что он уже ловил меня за воровством.
Уверена, он удивился, что я присоединилась к ним без возражений.
В комнате отдыха я отвела Камилу в сторону и как бы невзначай сообщила ей, что пойду с ними, так как меня пригласил мистер Рексрот. Можно даже сказать, что я не солгала, но Трент остался верен своей репутации одиночки и обращался со мной, как с раздражающей подружкой его дочери. Иначе говоря, он полностью меня игнорировал.
Все время обеда он одаривал Луну вниманием, нарезал ей еду, рассказывал о планах на выходные. Сегодня он надел элегантные темно-синие брюки и белоснежную рубашку, закатав рукава до локтей.
Сильные мышцы его предплечий с пульсирующими венами были созданы для того, чтобы прижать девушку к стене и заставить ее взывать к богу, как утвердившуюся в вере христианку. Я была не особенно чувственным человеком. Потому для меня стало большой неожиданностью, когда я была вынуждена отлучиться в туалет, где, упершись руками в раковину и качая головой, уставилась на свое отражение.
