– Я и не участвовала в конкурсе на эту работу, поэтому невелика беда.
Трент отскочил от меня с пугающей скоростью. Он одарил меня холодным взглядом с ухмылкой на лице.
– Ты придешь на вечеринку. Обсуждению не подлежит, Ван Дер Зи.
– Хватит, – возразила я и, прихватив телефон со стола, направилась к двери. – Я вижу, что ты пытаешься сделать. Мне нравится Луна, и я согласна быть рядом с ней даже в сверхурочное время, без проблем. Но на моих условиях. И в идеале, чтобы тебя при этом не было рядом. Камила – замечательная женщина, но вот мы с тобой не ладим.
Трент уже собрался что-то ответить, но в комнату отдыха вошел Дин Коул. Он взял тарелку и, безразлично глядя на красочную корзину, нагрузил ее таким количеством фруктов, от которого и слон бы задавился.
– Привет, дружище.
Он вонзил шпажку в кусок арбуза, засунул его в рот и принялся громко жевать. Трент повернулся к нему лицом и одарил хмурым взглядом, который без слов вопил «пошел к черту». Но Дин невозмутимо продолжил:"
"– Думаю, на правах лучшего друга я должен тебя справедливо предостеречь.
Клеить дочь своего бизнес-партнера, которая едва ли не в дочки тебе годится, очень неразумный ход. Мы с того конца коридора заметили, что между вами царит напряжение, а всем известно: чаще всего ненависть превращается в кое-что другое. Так что вот мой совет: прячьте письки, детишки. Сейчас же. Черт побери. – Дин озвучил свою мысль с радостной улыбкой на лице.
Любой сторонний наблюдатель, увидев его с той стороны стеклянной двери, подумал бы, что он обсуждает погоду или футбол.
Я перевела глаза с одного мужчины на другого.
Трент, поджав губы, одним взглядом прокричал Дину то, что тот явно смог понять.
– Понял, чувак. Просто предупреждаю, – Дин поднял ладонь в притворном поражении.
Я извинилась и поспешила прочь из кухни, оставляя мужчин сверлить друг друга взглядами. Но не успела уйти, как Трент схватил меня за руку. В отличие от отца он сделал это нежно и прошептал мне на ухо:
– Что ты сказала, чтобы рассмешить Луну?
Я закрыла глаза и, потянувшись к его шее, задержала дыхание, дабы не вдыхать его запах и не распалять мою крепнущую зависимость.
– Я сказала, что ее папочка – чопорный придурок.
Я не стала оборачиваться, чтобы узнать, кто из них победил в игре в гляделки.
Это не имело значения, ибо проигравшей была я.
Я проигрывала свое здравомыслие, логику и разум.
Преимущество было не на моей стороне, а значит, мне нужна была быстрая победа, если я хотела сбежать с Тео. А я хотела. Очень.
