В ней одной соединилось все прекрасное, что может быть в человеке. Смуглая кожа и голубые глаза. Они кого-то мне напоминали, но я не могла вспомнить, кого именно. Возможно, Адриану Лиму[14] в детстве.
– Я – Эди, – я протянула девочке руку, но она ее не взяла. Ее отказ меня не смутил и не обидел. – Ладно, – я убрала руку. – Все равно мне твои микробы ни к чему.
Луна подавила фырканье.
– И вообще, не приближайся ко мне, ладно? Ты похожа на ковыряльщицу в носу.
Я любила детей. И не так, как их любило большинство моих сверстниц.
Мне нравились упрямые и необузданные. Те, кому было непросто выражать свои чувства, кто ощущал себя заточенным в собственном теле. Возможно, потому что я видела в них себя.
Я подошла к другой стороне кухонного уголка и взяла из холодильника банку колы. Луна наблюдала за мной с ехидной ухмылкой на полных губах. Я открыла банку и приподняла бровь.
– Уверена, тебе не разрешают пить газировку, да?
Девочка помотала головой. В ее движениях читалась какая-то нерешительность.
Будто она была не вполне уверена, как нужно двигаться и стоит ли вообще это делать.
– Если дам тебе немного, выдашь меня?
– Нет, нет, нет, нет, – вмешалась Камила и бросилась к нам, махая руками. – Ее отец убьет нас обеих. Боже упаси.
Я промолчала, потому что в мире Камилы «нет» означало «возможно». Вопрос лишь в том, насколько сильно на нее надавить. Луна переводила взгляд между нами, пытаясь понять особенности наших взаимоотношений.
– Мне нужно на секунду отлучиться в туалет.
Можешь присмотреть за ней? – Камила руками разгладила длинную юбку и пиджак.
– Конечно, – кивнула я.
– И никакой содовой, – она пригрозила пальцем, стоя в дверях.
Я снова кивнула. Камила прекрасно знала: мне не стоит верить, но все равно посчитала своей обязанностью пригрозить пальцем и Луне.
– Серьезно, Луна. Твой отец будет недоволен.
Само собой, как только няня ушла, губ Луны коснулась первая в ее жизни диетическая кола. Держа банку в руке, я дала ей сделать небольшой глоток и присела на корточки, чтобы уловить ее реакцию, когда пузырьки коснутся ее вкусовых рецепторов.
– Вкусно, правда?
Луна важно закивала, соглашаясь со мной. Я сделала большой глоток и посмотрела в банку сквозь маленькую дырочку.
– Ага, очень вкусно. Подожди, когда попробуешь пиво, – хмыкнула я.
– Ни к чему, потому что этого никогда не случится, – произнес жесткий голос у входа в кухню, и я обернулась с отвисшей в ужасе челюстью.
Черт.
