Отцу потребовалось меньше десяти минут, чтобы поставить меня на место.
А я осталась стоять как вкопанная, подобно ледяной статуе. Я ненавидела отца с такой страстью, какую люди обычно отдавали любви. Ненавидела всецело и со всей силой ощущала, как ненависть марает мою душу и отравляет настроение.
– Сдается мне, теперь ты жалеешь, что не послушалась моего совета и не послала его куда подальше, – пробормотал Бэйн, встав рядом со мной.
Он воткнул доску в песок острым концом и собрал растрепанные светлые волосы в пучок.
Я промолчала.
– Похоже, ты получила по полной.
Парень подтолкнул меня локтем и достал из лежащего на песке рюкзака бутылку пива «Будвайзер» – и плевать, что было семь часов утра.
Сжав в руке кулон с морской ракушкой, я прорычала сквозь стиснутые зубы:
– Еще как.
Глава 3
Эди
Безумие.
Это место было сущим воплощением сумасшествия.
Я никогда еще не была у отца в офисе, но, увидев анархию, всегда ее распознавала. Оказавшись на пятнадцатом этаже здания «Оракл» в Беверли-Хиллз, где располагался офис «Чемпионс Бизнес Холдингс», я столкнулась с сущим хаосом.
С единственным человеком, который в своем безумии мог потягаться с Бэйном.
Бароном «Вишесом» Спенсером.
Весь офис гудел от звонков мобильных телефонов, сплетен женщин, облаченных в облегающие юбки от St.John, и споров мужчин в роскошных костюмах.
Приемную «ЧБХ» украшали стены из гранита цвета слоновой кости и состаренная темно-коричневая кожа. Сквозь окна высотой во всю стену открывался безупречный вид на реальный Лос-Анджелес, уродливый и прекрасный, настоящий и фальшивый во всей его красе.
И там, среди роскоши, великолепия и власти, я лицом к лицу столкнулась с человеком, чей статус легенды до того закрепился в Старшей школе Всех Святых, что по прошествии десятилетия в его честь назвали скамью – Вишес."
"– Раз уж вознамерился целиком переписать статью о фондовой бирже, хотя бы воруй ее не у чертовых «Файнэншл таймс». Кто нанял тебя на должность начальника отдела по связям с общественностью? Кто?
Мужчина с гладкими черными волосами и темно-синими глазами бросил кипу бумаг в перепуганного молодого человека.
Бумаги градом полетели на пол. Вишес напряг челюсти и ткнул парня пальцем в грудь поверх отутюженной рубашки.
– Разберись с этим дерьмом и начинай паковать семейные фотографии, которые ты, видимо, притащил, чтобы создать домашнюю атмосферу в своей крохотной каморке, кретин. И чтобы к пяти часам управился.
