А также когда держал за талию, с силой сжимая ее каждый раз, когда мои ноги начинали дрожать так сильно, что я чуть не падала.
– Черт, черт, черт.
– Господи, – простонала я, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке.
Трент дернул меня за волосы, заставляя выгнуть спину. Я прижалась плечами к его груди, и он прикусил мочку моего уха.
– Я знал, что ты будешь умолять. Ты бессильна передо мной, Эди. Совсем потеряла голову.
– Давай, – прошипела я.
Он кончил в меня, а я ему на руку…
Всю дорогу до больницы мы провели в молчании, а я ерзала в кресле, пытаясь унять ноющую боль в заднице.
Мы больше не проронили ни слова. По правде говоря, единственное, что он сделал перед тем, как я вывалилась из его машины, это сжал мое бедро ладонью, которая все еще пахла мной.
Трент ободряюще мне кивнул, а я наморщила нос, потому что это была моя фишка.
– Мы должны прекратить, – сказала я.
– Так прекращай, – пожал плечами он.
– Прекращу, – солгала я, выходя из машины.
Моих ушей коснулся его смех. Он еще долго звенел в воздухе, пока Трент не уехал.
Глава 26
Трент
Неделю спустя.
– Да. Палм-Спрингс. Я знаю. Водитель будет ждать их внизу. – Я прижал палец к виску и, закатив глаза, изобразил, будто застрелился.
Дин сидел напротив и посмеивался, крутя между пальцами сигарету. Черта с два. Я не стану курить с ним внизу. И на террасе возле кабинета тоже. У меня было до хрена дел.
Я снова замолчал, выслушал ответ на другом конце линии, и заговорил снова:
– Это месячная программа. Как по мне, можете привязать ее к чертовой кровати, пусть ходит в туалет в судно.
На этот раз она не сбежит. Эта женщина должна вылечиться.
«Чтобы Эди была счастлива», – не стал добавлять я.
Я повесил трубку, сделал глубокий вдох и ослабил галстук. Дин наклонил голову и заложил сигарету за ухо. Чмошный жест, впрочем, в последнее время все на свете так и норовило вывести меня из себя. Я хотел положить конец делам Джордана Ван Дер Зи, потому что становилось очевидно: я не мог перестать видеться с его дочерью.
Даже иронично, что я пытался помочь ее матери слезть с таблеток, а сам подсел на Эди.
– Луна рано начала. Не думаю, что мои дети попробуют наркотики до десяти лет. – Дин прокомментировал мой телефонный разговор.
– Смотри, придурок, ты уронил свое чувство юмора, – я тяжело вздохнул и почесал щеку. – Центр реабилитации для Лидии Ван Дер Зи. Потому что ее муж слишком занят, чтобы ей помочь, а Рину я попросить не могу, иначе могут возникнуть вопросы, – пояснил я.
