Но в то же время это плохо. Потому как она все равно была слишком юна, чтобы понимать, что все это значило.
Если бы моя дочь встретила мужчину вдвое старше ее и решила быть с ним, я бы слетел с катушек и, не моргнув глазом, раскатал бы его, как герой «Гран Торино»[24].
К счастью для меня, у Эди не было любящего отца. У нее был Джордан Ван Дер Зи.
Луна пнула мое кресло ногой, и я, нахмурившись, посмотрел в зеркало заднего вида.
– Что такое?
Она указала пальцем на что-то за окном. Я перевел взгляд, чтобы увидеть, что она хотела.
– Кафе-мороженое? Ага, нет уж.
Еще два пинка. И еще один на дорожку.
– Никакой вредной еды, детка. Ты знаешь правила.
Мне хорошо давалась практическая сторона воспитания. Я держал дочь на питательной, хорошо сбалансированной диете, следил, чтобы она много спала и развивала интеллектуальные способности. А вот в личных вопросах я был бестолковым.
Луна замахала крошечными ручками, будто кричала, пытаясь выразить свою мысль, и до меня вдруг дошло, что она никогда раньше не пыталась так со мной общаться.
Активно. Трепет иглой пронзил нутро. Возможно, со стороны это не было похоже на прорыв, но по ощущениям было важным достижением. Я неосознанно забарабанил пальцами по рулю, пытаясь подавить волнение. Улыбка, которую я старался сдержать, норовила прорваться.
– Ты голодна или просто хочешь чего-то сладкого? – спросил я, неотрывно глядя в зеркало заднего вида.
Девочка фыркнула и махнула рукой, глядя на меня, как на идиота.
– Значит, сладкого.
Если бы ты была голодна, то пиналась бы, пока не сломала мне спину.
Ее улыбка была едва заметна, но все же расцвела на ее губах. Она дарила упоительное чувство.
Я хотел написать ей что-то. Что-то стоящее. Что-то, чем Соня бы гордилась.
Луна, Луна, Луна.
Мой запутанный лабиринт.
Покажи мне, где твое начало и конец.
Укажи путь к выходу.
К твоей чистой маленькой душе.
– Хочу кое-что предложить, если позволишь, – я хмыкнул и потер лицо ладонью, пытаясь скрыть улыбку.
Луна, улыбаясь, замотала головой.
На этот раз я не сдержался. Рассмеялся. У моей дочери, черт побери, было чувство юмора, и это круто."
"– Маленькая засранка. – Это была фигура речи. Я не спрашивал разрешения. – Рядом с нашим домом есть киоск с чуррос[25]. Еще там продают крендели с корицей. Ты ведь ни разу не пробовала чуррос?
Она вновь помотала головой.
– Что ж, надо это исправить, пока органы опеки не забрали тебя у меня за то, что лишил тебя всех удовольствий на свете.
