-- Не в отдыхе дело, не в отдыхе… Места здесь дурные…
Мужчины удалились от кибитки и остаток разговора Наталья так и не услышала.
Глядя в дороге на количество воинов отца и будущего мужа, которые сновали вокруг, Наталья теперь беспокоилась только об одном – найдет ли она возможность сбежать до города? Самый тяжелый кусок пути был пройден, получается – оставалась только эта ночь.
Она поправила сарх, скомандовала Хуш следовать за ней и полезла из телеги – нужно срочно было найти Луша-охранника. На ее счастье он, укрывшись какой-то тряпкой, примостился на ночь у заднего колеса кибитки.
Она сделала вид, что споткнулась об его ногу, неловко повалилась рядом, и глядя в блеснувшие в свете двух лун глаза, тихо прошептала:
-- Сегодня ночью.
Затем мгновенно вскочила, звонко обругала за то, что разлегся тут и мешает ей, и в сопровождении Хуш на глазах у солдат, зашла за ближайший холм -- воспользоваться местными «удобствами».
Она уже знала, что с вечера солдаты прогуливаются вокруг лагеря, осматривая окрестности, но потом они собьются ближе к костру небольшой толпой и только время от времени один из них будет вставать и обходить лагерь.
Вот это время и было ей жизненно необходимо.
В повозке она разворчалась на Хуш:
-- Я и так устала! Жара эта, никакого покоя, да еще и твой халат воняет, спать мешает. Сними его и выбрось на улицу – пусть проветрится!
Никакие уговоры Хуш не помогли, и ее халат Нариз сама, торжествуя, развесила на оглоблях.
Был еще один момент, который не нравился Наталье.
Понятно, что на ночь сарх снимали, так же как и накидку, которую Хуш использовала днем для волос, что-то вроде большого платка. Все это она добудет легко, однако сон рабыни нельзя было назвать слишком крепким. Нравится это Наталье Леонидовне или нет, но тетку придется связать.
Больше всего она боялась заснуть и пропустить время для побега, поэтому, вновь подняв многострадальную Хуш с тюфяка, выпила одну за одной две пиалы мерзкого чая – это лучший будильник. Впрочем, беспокоилась она зря.
К тому моменту, когда солдаты сбились у костра, она уже елозила, с трудом сдерживаясь, так сильна была естественная потребность."
"Через щель в пологе Наталья наблюдала, как один из воинов встал и отправился в обход. Самое время! Теперь главное – не нашуметь. Бесшумной кошкой она скользнула к тюфяку служанки, сжимая в руках вынутый из-под подушки пучок лент и приготовленную тряпку и тихо начала обматывать руки Хуш, накладывая петлю за петлей.
