Что свадьба?! Один день, много – два! А дальше? Что будет дальше, старшая жена моего отца?!
По старшей жене видно было, что такой агрессии она не ожидала, и с лицом своим совладала не сразу. Наталья «считала» и растерянность, и некоторый испуг, и раздражение…
-- Если бы ты была достойной дочерью своего отца, ты не обратила бы на такую мелочь внимания, -- выкрутилась Ай-Жама.
-- Если бы ты была достойной мачехой, ты бы позаботилась о том, чтобы я не упала при гостях в голодный обморок, -- «добила» ее Наталья.
Через несколько минут суетливой беготни служанок ей принесли завтрак. Она ела, запивая лепешки привычно невкусным горячим чаем и думала: «Господи, как же меня все достало!».
Знакомство с женихом состоялось именно так, как предсказывала Ай-Жама. Саму ее позвали в шатер гораздо раньше, а сопровождали Нариз на показ все братья, служанки и рабы – просто для численности и солидности, как поняла Наталья.
Двери в шатер были распахнуты очень широко, даже две крайние секции войлока были сняты.
Сейчас шатер представлял собой что-то вроде открытой четвертинки шара, выставив напоказ все свои внутренности – увешанные дорогими тканями и коврами стены. Понятно было, что все это великолепие вывалено в честь гостей – пестрота была невообразимая.
Там под крышей, на небольшом возвышении сидели отец с женихом, туда же на свои места уселись братья Нариз, которых она практически не разглядела в суматохе, и обе жены отца, скромно прячущиеся за его спиной. Впрочем, похоже дамы не скучали – рядом с ними стояли две рабыни, которые брали куски пищи, подносимой рабами в первую очередь отцу и жениху, и выкладывали дамам на отдельно стоящий столик – судя по всему это была большая честь – других женщин за столом еще не было.
Оттуда, из юрты, метров на пять выходила прямо на улицу длинная ковровая дорожка, заставленная блюдами и вдоль нее сидели приглашенные, а за их спинами с любопытством толпились и пялились на роскошный пир жители средних и нижних кругов стойбища.
Наталья стояла закутанная в тряпье и ждала, пока родитель соизволит обратить на нее внимание свое и жениха. Сквозь полупрозрачную тряпку видно было не все, только общую дислокацию.
Наконец, Барджан айнур что-то буркнул, кивнув на дочь, обе жены встали и ловко скинули с нее ту самую желтую накидку, показывая гостю лицо невесты. Как и ожидалось, жених оказался так себе. Лет сорока пяти, лишь немного моложе папаши Нариз и посуше телом.
