-- Ай-йя! Говорил мне Сарджан – с девчонками не связывайся! Ты вообще позор семьи! Все говорят, что как упала с лошади – дурочкой стала!
Ласковая рука Барджан айнура прихватила мальчишку за ухо. Наталья даже не заметила, как он показался из юрты своей старшей жены и теперь, тряся сына, тихо выговаривал ему:
-- Если ты, щенок бестолковый еще раз такую глупость скажешь, на все лето в пастухи сошлю.
-- Отец, она сама дразнится! Она первая начала!
-- Ступай в юрту, недоумок!
Отец отпустил покрасневшее ухо, и Гуруз, всхлипнув и потирая больное место, исчез за круглым боком юрты.
Барджан айнур, хмурясь, смотрел на дочь.
Наталья Леонидовна испуганно молчала, потупив глаза, и дышала через раз. Кто его знает, самодура? Как он решит наказать ее?
Однако, наказывать отец не стал никак. Недовольно посопев, он буркнул:
-- Дочери Хирга! Поганые языки! А ты куда смотришь? – накинулся он на Хуш.
Побелевшая служанка, в руках которой мелко дрожал плетеный балдахин, ответить не осмелилась. Посопев еще не много, Барджан айнур приказал:
-- Идите уже быстрее, да на люди пореже выходите.
Когда сердце перестало испуганно частить, сидя в тишине собственной юрты, Наталья обдумала всю эту сцену и решила, что все получилось именно так, как требуется.
Весь день она была весела, даже не ругалась на Хуш. А на следующий день с утра, безропотно вытерпев молочные процедуры, прямо при служанке Ай-Жамы, она велела Хуш:
-- Доставай ткани, что у торговца купили. Худая примета, уходить из семьи, оставляя за спиной обиженных.
Гуруз погорячился, я погорячилась – будет обида. Сошью ему дорогой костюм, подарю, будет в семье мир.
То, что служанка донесет Ай-Жаме все, что слышала, Наталья даже не сомневалась. Теперь она спокойно и не торопясь могла шить все, что хотела. Ей было, что ответить на любые вопросы.
Начала она с дорогой златотканой парчи, кусок которой спокойно лежал в сундуке Нариз. Привлекая служанку Ай-Жамы, которую звали Бирт, она обсудила с Хуш покрой и размеры, и принялась шить местный парадно-выходной «камзол».
Больше всего он напоминал собой удлиненное до колена японское кимоно – прямой крой, запах и нарядный пояс. Под него полагалась тонкая рубашка из отбеленного полотна. Штаны из дорогой ткани и короткие сапоги, голенище которых покрывали вышивкой шерстяными нитками.
Конечно, каждый день такое не носили, шили из дешевых тканей, но на пир – самое то. И сидеть удобно, и пояс можно ослабить, если объешься.
