Позволь, почтенная, вместо пары домашних нарядов для себя, я возьму дешевой ткани для нее? Мой отец всегда был щедр ко мне. Я не хочу позорить его имя, когда перееду к своему жениху.
После паузы, глядя на удивленное лицо Ай-Жамы, Наталья поспешно добавила:
-- Конечно, почтенная, ты намного опытнее меня. Как ты решишь, так все и будет.
Медовые речи сделали свое дело. Чуть усмехнувшись уголками губ, Ай-Жама торжественно повернулась к торговцу и велела:
-- Добавь то, что выберет Нариз, я скоро вернусь.
И она отошла на пару телег назад, о чем-то заговорив там со второй женой – женщины спорили, хоть и без энтузиазма, что было весьма на руку Наталье Леонидовне.
За эти несколько минут она успела еще узнать, что часть пути можно сократить, если плыть морем.
Кроме большого куска льняного полотна Нариз выбрала столь же немаркой, скучной серой шерсти, кусок самокрашеного коричневатого льна и большой отрез чистой белой ткани. Сейчас и купцы, и подручные, и солдаты были без головных уборов, но, когда они входили в деревню, на всех было некое подобие бедуинских платков – похоже, так они защищались в дороге от палящего солнца.
А что лучше такого платка может скрыть длинные волосы?
Глава 7
Глава 7
После того, как Нариз в сопровождении Хуш и несущих ткани, нитки и ленты рабов покинула торги, прошло минут десять-пятнадцать, служанка еще даже не успела разложить новоприобретенное барахло, как снаружи послышался дикий шум – крики и вопли.
Наталья Леонидовна испуганно вскочила, кинулась к открытому входу и увидела совершенно потрясающую картину.
Чинный ряд торговцев скрылся за волной кишащих как муравьи, гомонящих женщин. Мужчины старались не соваться в эту машущую руками и визжащую толпу. Где-то с краю уже вспыхнула ссора, и две тетки вырывали друг у друга непонятный сверток.
«Тьфу ты, идиоты какие! Совсем тупые, что ли? Не понимают, дикари, что сами же этим криком и ажиотажем поднимают цены на товары?». Плюнув, Наталья Леонидовна вернулась на свое ложе и принялась обдумывать насущные проблемы.
Гомон стих, а утром следующего дня торговцы уехали в другие стойбища.
Еще несколько дней Наталья мучилась от того, что не может приступить к шитью. Конечно, сейчас только конец весны, но время летит быстро, а сшить ей нужно очень много. Однако, шить мужскую одежду на себя в присутствии вечно торчащей рядом Хуш было решительно невозможно.
Наталья злилась, срывала свое раздражение на служанке, без конца гоняя ее с дурацкими поручениями.
