Девушка была крупновата, а ее будущий муж, напротив, сухощав и невысок ростом, потому и не смог подхватить за талию невесту и покружить вокруг себя.
Нариз тихо радовалась, что для Леона это танцевальное па не составило проблемы.
На балу его поведение было выше всяких похвал – он ни на секунду не отходил от нее, представлял своим знакомым, чьих имен Нариз так и не смогла запомнить, представлял их женам, не позволяя особо ехидным красоткам куснуть ее. На небрежное замечание одной из них: « Фаранда Контеро, а кто посоветовал вам сшить столь необычный туалет?», Леон ответил с милой улыбкой: «Ридгана Пурисо, именно тонкий вкус в выборе деталей туалета и заставил меня обратить внимание на мою будущую жену.
Признаться, до нее я не встречал женщин, обладающих таким изяществом и богатой фантазией. Согласитесь, банальное ожерелье на шее не подчеркнуло бы так красоту моей невесты», -- Леон влюбленно посмотрел на Нариз, захватил в плен ее белую ручку и нежно поцеловал пальцы.
-- О, да, ридган Ронхард, фантазия и вкус вашей невесты удивительны, – вмешалась в беседу приятная, полноватая женщина средних лет, – думаю, на следующем балу многие воспользуются подобными деталями.
Вот только боюсь, что такого удивительного украшения, как у вашей прелестной фаранды, не будет больше ни у кого. Звездный рубин вызвал много разговоров, фаранда Контеро, – женщина ободряюще кивнула головой Нариз. – Он прекрасен!
-- Камень перешел к фаранде Контеро от ее покойной матери, ридгана Летона.
В числе прочих семейных драгоценностей. Фаранда только придумала ему новую оправу.
-- Я могу только поздравить вас, ридган Ронхард, -- добродушно улыбнулась дама, -- у вашей невесты необычный, но совершенно безупречный вкус."
"Она ласково кивнула Нариз, подхватила под руку пожилого и молчаливого мужа и скрылась в толпе.
Подобных эпизодов было еще несколько – придворные прелестницы интересовались нарядом Нариз, ее украшениями и некоторые, как бы между делом, пытались куснуть, показывая ее чуждость.
Однако, Леон все время был начеку, и ни один удар не достиг цели.
Тем не менее, когда ридган счел возможным покинуть бал – Нариз вздохнула с облегчением – ну их нафиг эти светские увеселения! Слишком неуверенно она чувствовала себя в этой толпе, слишком опасалась совершить или сказать что-либо, не укладывающееся в нормы местного этикета.
Дома сонная Катиш помогла ей разоблачиться, принять теплый душ и, подоткнув одеяло, удалилась.
