Полноватая, любезная продавщица, до их прихода надраивавшая витрину и расставлявшая товар, бесконечно кланяясь, певуче объясняла:
-- Вот эта вот приправа, почтенный ридган, называется «Нежность» -- ее можно добавлять в еду даже малым детям! А вот эта смесь – «Огонь любви», -- девушка мило раскраснелась, -- это ежели кто на свидание собирается, то она страсть разжигает…
Леон слушал журчащий голос продавщицы и поражался тому, сколько успела сделать его невеста за такое короткое время. Вряд ли эта девица знала описание всех товаров раньше, тут явно приложила руку его невеста.
На втором этаже лавки муж и взрослый сын продавщицы перемалывали на тех самых ручных мельницах необходимое количество специй. Однако, смеси Нариз составляла только сама.
-- Понимаете, ридган Ронхард, рано или поздно состав их откроют. Если честно, это не так уж и сложно. Однако до того времени моя лавка будет единственной и неповторимой. А если все сложится хорошо – мои лавки.
Корт, который с удовольствием слушал все объяснения, мысленно потирал руки – девица нравилась ему с каждым днем все больше.
На обратном пути Леон аккуратно полюбопытствовал:
-- Фаранда Контеро, не подумайте, что я тяну руки за вашими деньгами – мне вполне достаточно того приданого, которое ваш почтенный отец дает за вами, но почему вы не оставили эту лавку за собой, у вас же есть те пункты в брачном договоре, которые вполне позволяют такое?
Успокоенная удачным визитом в лавку, Нариз удивленно вскинула глаза на жениха:
-- Ридган Ронхард, мой отец – небедный человек, но мне странно, что вы не понимаете такой очевидной вещи – деньги, которые есть у семьи, всегда конечны.
Пусть их хватит на много-много лет, но если их только проживать, то что отец сможет оставить Рейгу?! Деньги обязательно должны работать!
В углу кареты управляющий резко отвернулся к окну, пряча довольную улыбку: «Вот свезло, так свезло!»."
"За рундину до открытия все управляющие близлежащих богатых домов получили крошечные коллекции. Каждая состояла из десятка малюсеньких атласных мешочков, содержащих в себе мерку специй и лист дорогой бумаги, на котором подробно было расписано, какую специю и в какое блюдо употребляют.
Такая реклама обошлась Нариз в очень солидную сумму – только бумага и переписывание инструкций выкатили чуть не в десять денариев, не говоря уже о самих специях. Однако, помня, что реклама – двигатель торговли, скупиться она не стала.
В середине весны лавка уже заработала, и Нариз успокоилась – покупатели оценили новинку.
