И если фаранд Контеро, тепло поблагодарив, украсил кинжалом стену обеденного зала, то Контеро-младший с удовольствием прицепил кинжал к поясу и больше без него не появлялся на людях, а Нариз, как показалось ридгану, первый раз за все время посмотрела на него с интересом – ей явно понравилось, что он не стал перечить и размениваться на драгоценности.
За несколько дней до открытия, чуть поколебавшись, Нариз пригласила жениха осмотреть приобретение. Ехали всей семьей на двух каретах.
Деревяшки с ноги фаранда уже сняли, однако нога у него плохо гнулась и сильно болела, потому ходил он мало, тяжело опирался на массивную трость. И для того, чтобы он хоть изредка мог покидать дом, маленькую карету немного переоборудовали. Теперь с одной стороны там было устроено некое подобие ложа, куда фаранд клал негнущуюся ногу. Третий человек в карету просто не помещался.
Нариз пришлось ехать во вместительном экипаже жениха вместе с фарандой Карино и молчаливым настороженным Кортом.
Управляющий уже был наслышан о каких-то необычных специях, но пока относился к этому весьма скептически. Фаранда Карино испытывала легкое любопытство, а Леон улыбался радостному предвкушению девушки, явно довольной неким сюрпризом, который она приготовила.
Лавка и в самом деле заслуживала внимания. Этот торговый ряд, где закупались продуктами семьи ридганов и богатых фарандов, был достаточно роскошен.
Специальная служба при министерии следила за чистотой и качеством продуктов. На оформление даже обычных мясных лавок денег не жалели. А уж кондитерские и цветочные просто поражали роскошью.
-- Вот, отец, теперь это семейный источник дохода!
Леон чуть не присвистнул – боковые стены лавки были выложены зеркалами, однако и этого юной фаранде показалось мало – вместо масляных светильников или хотя бы, пусть не дешевых, но обычных свечей, потолок был выкрашен светящимся отваром из водорослей.
Леон уже встречался с этой новинкой в некоторых богатых домах, но покрывать таким отваром потолок лавки не додумался еще никто – это дорогое удовольствие. Более того, в лавке не было привычных мешков из холстины, зато стояли большие стеклянные емкости, позволяющие рассмотреть каждую крупинку.
