Я не ограничиваю свободу твоих передвижений, но считаю, что заслуживаю хотя бы немного уважения, а раз так, то ты хотя бы могла предупреждать меня каждый раз, когда решишь куда-нибудь отправиться.
– У тебя были гости, я решила сходить на встречу, – независимо сообщила Дина, – если бы я заглянула на кухню, чтобы сообщить тебе, что я ухожу, то мне пришлось бы объяснять, куда, а делать это при постороннем человеке мне не хотелось. Кроме того, на дворе не темная ночь, – она посмотрела на часы, – еще даже девяти нет, и минут через сорок я была бы уже дома.
– Дина, – он, похоже, начал успокаиваться. Грудь под кашемиром водолазки под расстегнутым пальто уже не ходила ходуном. – Пойми, мне не нравится то, что происходит. Мы оба ввязались в чью-то игру, правил которой я не понимаю, а я очень не люблю играть по чужим правилам. Убит человек. Самое плохое, что мы оба его знаем. Мою квартиру взломали и пытались вскрыть сейф, в котором лежала новая партия образцов. Только благодаря тебе удалось предотвратить попытку промышленного шпионажа, но я так и не понял пока, кто ее задумал и как это связано с убийством Павла.
И вот в такой момент ты тайком исчезаешь из дома, не подходишь к телефону, я вынужден взламывать твой компьютер и с удивлением обнаруживаю, что ты, оказывается, отправилась в гости к жене убитого. Оставлю в стороне этическую сторону вопроса. Спрошу только, зачем тебе это было надо?
– Боря, это ты вытащил из портфеля пьяного Павла ктубу, то есть древний документ? – выпалила Дина, которая вдруг поняла, что больше не может оставаться со своими вопросами один на один.
Невысказанные, они душили ее, словно где-то глубоко внутри прятался удав. – Ночью, в купе. И потом записался к профессору Бондаренко, чтобы оценить его.
– Кого оценить? Профессора? И кто это, позволь узнать, такой?
– Профессор Ефимий Бондаренко живет на четвертом этаже в твоем подъезде, – сообщила Дина, – не думаю, что ты это не знаешь, поскольку он палеограф с мировым именем."
"– Я никогда не увлекался палеографией и понятия не имею, кто живет в моем подъезде.
Ни на четвертом этаже, ни на всех остальных. Я ничего не вытаскивал из портфеля пьяного Павла, пока он спал, потому что вообще-то не имею привычки лазить по чужим портфелям. – Кажется, он снова начинал сердиться. – Но мне бы хотелось, чтобы ты выложила свои умозаключения, которые уже толкают тебя на глупости и бог знает до чего могут довести в дальнейшем, причем в их логической последовательности. По возможности.
