На бархате, как две капли крови на снегу, лежали они. Рубины.
Не просто красные камешки, а густые, глубокие, словно выточенные из самой темноты и опаленные внутренним огнем.
Каждый – размером с ноготь мизинца, идеальной овальной капли, пойманный в изящную из матового белого золота.
Они мне тогда пять лет назад совершенно не понравились, ведь совсем не подходили к моему гардеробу.
Да и рубины я не любила, потому что они… ассоциировались у меня с мрачной агрессией и высокомерием, но сейчас я вижу в этих рубинах, наверное то, что увидел Павел.
Тихую мощь рубина. Женскую силу, обольстительность, смелость…
— Я помню твое лицо, когда ты получила эти серьги в подарок, — говорит Поля.
Подхватывает серьги с бархата и прячет коробочку в сумку.
— И какое же у меня было лицо?
— Ты прям вымучивала радость.
Поля аккуратно вставляет первую серьгу в правое ухо. Холод матового золота обжигает мочку уха.
— Они мне не понравились, — честно признаюсь.
— Да мы все поняли, что папа опять не угадал с подарком.
Продевает тонкий крючок из золота во вторую мочку.
Поля отступает на шаг, придирчиво смотрит на меня и говорит:
— Ну да, они сильно отличаются от тех серег, которые ты обычно сама себе покупала.
Касаюсь правого рубина.
— Не снимай, — Поля хмурится, — уж после поцелуя, эти серьги — так, просто легкая издевка.
Адренали откатывает и я понимаю, что учудила на глазах родственников и других гостей. Хочется немедленно сбежать и скрыться, но… поздно.
Может, сейчас Божена отменит свадьбу?
Или потребует, чтобы меня немедленно удалили с праздника, который стал абсурдным фарсом.
— И не стыдно тебе?! — на крыльцо ЗАГСа выходит одна из пожилых родственниц Божены. — На чужого мужика…
И убегать расхотелось.
Меня опять пробивает злость и возмущение.
— Это кому Паша чужой? — охаю я. — Мне чужой? — делаю несколько шагов к мраморной лестнице. — Он мне двадцать пять лет был мужем! А теперь останется другом, — смеюсь.
— Это кто друзей так целует?!
— Я целую! — с вызовом отвечаю я.
— а что? Ждали, что бывшая жена хвост подожмет и спрячется? И я пришла по приглашению невесты, которая невероятно настаивала на моем присутствии, а в нашей семье не принято отказываться от приглашений на такие важные мероприятия.
— Уезжай! — тетка не унимает. Зло поправляет изумрудной платье на круглом животе. — Если есть хоть капля совести!
— Нет у меня совести, — скрещиваю руки на груди и приподнимаю подбородок. — Ох какие вы наглые.
