Вспышка, горячий порыв ветра, и над моей головой просвистела синяя шаровая молния, причинив немалый ущерб кряжистому дубу. Пискнув от неожиданности, я отшатнулась и присела, надеясь, что единорог ограничится эффектной демонстрацией силы. Но нет, рог снова засветился, заряжаясь – уже помедленнее.
За моей спиной раздался режущий уши звук, больше всего напоминающий гулкое блеяние упавшего в колодец козла. Жеребец фыркнул и мотнул головой. Свечение чуть притухло. Я оглянулась. Лён прогудел еще раз, пользуясь нехитрой конструкцией из кусочка дерева и сложенных ладоней.
Единорог заржал в ответ, рог погас, кобылы чуть расслабились, и любопытная черноглазая мордочка жеребенка мелькнула в просвете между их крупами. Но единороги не подошли к нам, а, напротив, рысью перебежали на противоположную сторону долины.
– Они нас боятся? – разочарованно спросила я у Лёна.
– Тебя, – поправил он.
– Ты их понимаешь? Что ответил жеребец?
– Что я сошел с ума, но он, слава богу, еще нет, и, пока он жив, ни один колдун не посмеет приблизиться к его табуну.
– Почему он так не любит магов?
– А вы их любите?
– Ты что, чуть ли не боготворим!
– Угу. В виде чучел, костяных пепельниц и компонентов декокта.
Мы заспорили, и я очень быстро сдалась. Для вампира, не покидавшего Догевы, он знал о людях и об их обычаях поразительно много.
Истошный вопль «Повелитель! Повелитель!» поставил жирную кляксу на моих неубедительных аргументах. К нам, спотыкаясь и тяжело дыша, карабкался вверх по склону давешний незадачливый паренек.
Мы терпеливо ждали. Вот он упал, выпачкав штаны на коленях, вскочил, отряхнулся, размазывая черные и зеленые пятна, и снова побежал.
– Ну что такое? – Лён запахнулся в плащ, поежился.
– Повелитель… там… вас… того…
– Кто меня того? – серьезно спросил Лён.
– Того… на совещание вызывают!
– Что, так срочно?
– Сказали, чтоб сразу шли, как я вам скажу.
– Иди, дитя, ты меня не видело.
Паренек уставился на Повелителя совиными глазами.
– Как это?
– Иди и скажи, что ты меня не нашел.
Я скоро приду. Сам.
– Но я же нашел, – тупо сказало дитя.
Мы переглянулись и вздохнули, словно заговорщики-цареубийцы, на чье тайное вече случайно забрел юродивый.
– Хорошо, тогда иди домой… К Старейшинам можешь не заходить.
Мы немного помолчали, глядя на сверкающие пятки подростка, по-заячьи припустившего с горы.
– Так я им скажу, что вы идете! Мне не трудно! – Заорал он, оборачиваясь на бегу.
– Чтоб его… – буркнул Лён. – А я хотел тебе еще кое-что показать.
