Накось, Аленка, покорми его кашкой манной, как раз подоспела.
Не дался я кормиться, сам миску с ложкой взял:
– Скажите прежде – все целы?
– Все, поцарапаны только чуток. Волчок тут два дня издыхающим прикидывался, лапу ушибленную за перебитую выдавал, а как собачья свадьба по соседству разгулялась, мигом выздоровел. Всю ночь где-то пробегал – срослась, поди, лапа…
– А цветочек?
– Покамест под окошком прикопали, Баба Яга его с ромашкой скрестить пытается, чтобы лепестков волшебных больше было.
– Прививали бы уж сразу к яблоне – глядишь, по осени еще и компотов чудодейных наставите.
Заходят тут в избушку мои побратимы: у Муромца рука простреленная на перевязи, Соловей чуб лихо подвил.
– Ну, слышим, Сема шутки строит – никак, на поправку пошел?
Давай мне бока мять на радостях, чуть не задавили.
Вранко в окно впорхнул, на край лавки присел, пригорюнился для виду:
– Эх, не видать мне поживы…
И эдак задумчиво кашу из миски позабытой поклевывает.
Шуганула его Баба Яга ухватом:
– Я те покаркаю, дармоед! Поживы ему, вишь ты! Курей всех приедим – тебя в горшок отправим!
Ворон боком-скоком уворачивается, крыльями помогает, вон из избы не идет:
– Экая старуха вредная, не дает напоследок на хозяина наглядеться…
Умаялась Баба Яга его выпроваживать, махнула рукой:
– Дружина под стать воеводе…
* * *Загостились мы у Бабы Яги еще на недельку, сил поднабраться. Я-то уже завтра на коня сесть сулился, да друзья упросили погодить.
Похорошела Алена на белом свете, заневестилась, под солнышком конопушки золотые на нос взялись. Мне нравится, а она день-деньской простоквашей их мажет, чает, сойдут. Все ходит с Бабой Ягой по лесу, травы какие-то собирает, коренья выкапывает, меня норовит к делу приставить – то мышей сушеных ей в ступке изотри, то за зельем следи, чтобы не выкипело.
Соловей повадился по ночам из избы пропадать, а поутру все кони в мыле, на ногах еле держатся.
Спрашивали его – отнекивается: дескать, на свежем воздухе спится лучше, а коням он не караульщик.
Муромец же от Любуши своей не отходит, глаз с нее не сводит, никак нарадоваться не может. Не ровен час, и сам поквакивать начнет…
Пролетела неделя как день единый, пора и в путь-дорогу. Напекла Баба Яга блинков, попотчевала напоследок. Стали думать, что с Аленкой делать.
