Аврора тут же стрелой соскочила с его рук и отошла на несколько метров.
– Ты что творишь? – обозленно прокричала она, не боясь, что их кто-то услышит.
Рэндалл пропустил ее слова мимо ушей. Устало вздохнув, распустил шнуровку на вороте рубашки и бесцеремонно направился к большой кровати, скрытой светлым балдахином. Он уселся на кровать и блаженно потянулся, размял своими руками затекшую шею.
– Я задала вопрос! Что ты себе позволяешь? – Аврора встала перед ним, скрестив руки на груди.
– Не позволил пьяным вусмерть мужчинам лапать мою супругу, – спокойно ответил он.
Стянул с себя сапоги и разлегся на кровати.
Ложе было подготовлено для их первой ночи. Накрахмаленные простыни отдавали приятной прохладой и душистым ароматом хвои, прямо как сама Аврора. Томящийся в хмельном плену разум услужливо подкидывал Рэндаллу мысли о том, как прекрасна его невеста и что он может воспользоваться правом первой ночи хоть сейчас.
Рэндалл отогнал навязчивые идеи и закрыл глаза. Ему надо было вздремнуть хотя бы полчаса, чтобы угомонить вихрь запретных желаний, вызванный сидром.
* * *Аврора расхаживала по комнате, не в силах унять дрожь в теле. Почему ее так пугал брак с принцем? Ее страх перед Рэндаллом удивлял и Тину, и тетушку Арию, ведь кто только не просил руки Авроры: и дряхлые старики, и мужи в расцвете сил, – но ни один из них не вызывал в ней такие странные чувства, как Рэндалл.
Все дело было в его глазах. Она никогда не видела таких красивых и одновременно пугающих глаз. Практически бесцветные, холодные словно лед, они каждый раз заставляли ее впадать в ступор, и Аврора переставала владеть собой.
Она не понимала, что было на уме у принца, и, более того, не могла понять собственные мысли и чувства, когда находилась рядом с ним."
"Рэндалл лежал, распластавшись на кровати, и не обращал на нее никакого внимания. В глубине души Аврора была благодарна, что он избавил ее от унизительного обычая проводов к брачному ложу, следуя которому гости свадьбы должны были донести их на своих плечах прямо до кровати и оставить на невесте лишь сорочку, а на женихе – штаны.
Хотя ее щека до сих пор горела в месте, где побывали губы принца, и Аврору это ужасно злило.
– Немедленно поднимайся и покинь мою опочивальню. – Аврора возвышалась над ним, как коршун над погибающей жертвой.
Рэндалл сморщился и приоткрыл один глаз.
– Аврора, душа моя, ты, видно, устала. Так приляг и отдохни.
– Я ни за что не лягу рядом с тобой! – Она от нетерпения снова начала ходить по комнате взад-вперед.
