Тина сжала руками края одеяла, что комом лежало возле.
– Я сочувствую тебе, Закария. – Когда она произнесла его имя, впервые за время их знакомства, он вздрогнул и сглотнул. – Но, думаю, твой брат бы не хотел, чтобы ты свою жизнь потратил на месть.
– А что насчет тебя, Тина Эйнар? – спросил он, снова надевая на лицо непроницаемую маску.
– О чем ты?
Закари протянул руку, отчего она сразу напряглась, и убрал с плеча ее волосы, скрывающие шрам.
– Почему ты прячешь шрам?
Она отстранилась от покрытой татуировками руки и нахмурилась.
Ей хотелось скрыть след ожога волосами, но Закари перехватил ее запястье.
– Он отвратителен, из-за него я стала уродиной, – тихо отозвалась Тина, пряча взгляд и пытаясь высвободить руку.
– Вздор.
Закария медленно провел пальцами свободной руки по шраму, очерчивая каждый бугорок. От его прикосновений Тину прошиб холодный пот. Никто не трогал ее там. А Герольд в моменты их уединений всегда заставлял ее прикрывать «это уродство». Никто не трогал ее так нежно. Она пыталась совладать с собой, справиться с участившимся сердцебиением, но не могла.
Закария пронизывал ее задумчивым взглядом, изучая лицо, словно она была диковинным созданием, которое он видел впервые.
– Все мы имеем шрамы и на теле, и на сердце. Ты не должна стыдиться.
– Почему ты так говоришь? Я девушка, а девушку шрамы не красят, особенно те, что на лице.
– Этот шрам – свидетельство твоей победы. – Заметив недоумение на ее лице, он продолжил: – Ты перенесла то, что не каждый мужчина смог бы. Но ты не сломалась, сохранила в себе умение любить и сострадать.
А тот, кто оставил этот шрам, кормит червей. Если ты продолжишь прятаться, он выиграет. Не дай ему победить, Тина Эйнар.
Он в последний раз провел ладонью по ее щеке, слегка касаясь губ, и отстранился. И только когда он отошел на достаточное расстояние, с которого больше не чувствовался запаха дождя и крыжовника, она словно вышла из оцепенения.
Остаток вечера они провели в молчании. Тина доела рыбу и выпила кружку горячего травяного чая, который приготовил Закари, но по-прежнему не могла отогреться.
Она устроилась на своем спальном месте и завернулась в одеяло, оставляя лишь небольшое отверстие для носа, но ее тело продолжало трястись как в лихорадке.
– Подвинься.
Она так стучала зубами и жмурилась, изо всех сил пытаясь уснуть, что даже не заметила, что к ней подошел Закария.
– Ч-ч-что? – Она с трудом шевелила губами от холода.
Он нагнулся и одним быстрым движением стянул с нее одеяло.
