Рэндалл тяжело сглотнул. Теплый летний ветерок доносил обрывки песен, что молодые люди до сих пор распевали на опушке леса, а где-то вдали шумел водопад. Хотя тихий шелест нижнего белья, упавшего на пол, показался ему громче любого звука.
Их взгляды встретились. Аврора нервно кусала губы. Он медленно, словно ноги налились свинцом, подошел к ней и коснулся нежной шеи.
– Аврора, – прошептал он, не в силах вымолвить других слов.
Она сделала шаг навстречу, и теперь их разделяло ничтожное расстояние. Настолько малое, что Рэндалл через рубашку чувствовал жар ее прекрасной груди.
"
"Аврора молча потянулась к завязкам на его рубашке. Он стоял неподвижно, пребывая в оцепенении, и неотрывно следил за тем, как худенькие пальцы хватаются за шнурки на воротнике, потом опускаются к подолу и тянут ткань вверх. Рэндалл послушно поднял руки, помогая ей снять рубашку. Подушечки ее пальцев мягко водили по его обнаженному торсу, очерчивая каждую мышцу, а остановившись на завязках его штанов, на несколько мгновений замерли.
Рэндалл не смотрел на нее, понимая, что если снова увидит ее восхитительное обнаженное тело, то его самообладанию придет конец, и он набросится на нее. Он постарался выровнять дыхание, пока Аврора возилась с завязками на штанах: ее пальцы дрожали и никак не могли справиться с ремнем. Рэндалл заставил себя нежно отвести ее руки от ремня.
– Аврора… – Он не узнавал своего охрипшего голоса. – Нам не нужно торопиться. Если ты не готова, я буду ждать столько, сколько потребуется.
Рэндалл посмотрел ей в глаза, призывая на помощь всю свою выдержку. Если она скажет, что не готова, он просто умрет.
– Нет, – прошептала она. – Я хочу тебя сейчас.
Все барьеры, которые он выстраивал, чтобы сдерживать свое желание, рухнули. Он сделал шаг навстречу и, прижав ее к себе, обрушил на ее губы жадный поцелуй. Аврора привстала на цыпочки, отчего ее грудь потерлась об его разгоряченный торс, и обхватила его шею, зарывшись пальцами в волосы.
Рэндалл не смог сдержать стон, приглушив тот поцелуем.
Он намотал ее волосы на кулак, а другой рукой провел по ее спине и сжал ягодицу. Такая мягкая, такая горячая. Его.
– Моя девочка, моя Аврора, – шептал он ей в рот, на что она лишь тихо постанывала в ответ.
Ее губы сводили его с ума. Некогда Рэндалл назвал ее неумехой, но сейчас она целовала его так, что путались мысли, а сердце готово было выскочить из груди. Он чувствовал боль в паху от возбуждения, но не торопился перенимать инициативу.
