– Неужели ты правда надеялся на чью-то искреннюю любовь? Неужели правда думал, что она тебя полюбит? Глупец! Какой же ты глупец!»
Переступив через груду обломков, бывших ранее бюстом одного предка, Рэндалл вернулся к книжному шкафу и одним уверенным движением опрокинул его. Грохот от падающей мебели эхом разнесся по всему этажу, поэтому он даже не удивился, когда дверь в покои отворилась.
Тяжело дыша, Рэндалл осматривал учиненный погром и размышлял, что еще он может разбить или сломать, пока его взгляд не встретился с напуганными зелеными глазами.
– Рэндалл. Что с тобой? – Прижимаясь к стене, Нора обошла поваленный шкаф, приблизилась к принцу и коснулась его пораненной щеки. – Что произошло?
Он посмотрел на нее отрешенным взглядом, затем спросил:
– Ты меня любишь, Нора?
Служанка округлила глаза.
– Рэндалл, бога ради, скажи, что происходит? Это из-за разговора с княж…
– Я задал вопрос, – оборвав девушку на полуслове, прорычал он.
– Конечно, люблю, ты ведь мой лучший друг. Почему ты спрашиваешь?
– Неважно.
Уходи, – рявкнул он, откидывая ее руки, что гладили его лицо.
– Рэндалл…
– Я сказал, убирайся!
На лице Норы застыло изумление вперемешку с обидой.
– Вас ждут воины, Ваше Высочество. Все готово к походу, – сухо сообщила она и вышла из комнаты.
И когда дверь за ней закрылась, Рэндалл почувствовал, как вместе со служанкой его покинул и гнев. Он остался наедине с разъедающей все изнутри болью.
В его голове промелькнула мысль, что если Аврора в самом деле будет молиться, чтобы он не вернулся домой, то, наверное, всем будет лучше, если ее молитвы будут услышаны.
Глава 39
Июнь нагрянул в Арден шквалом восточного ветра и нескончаемыми ливнями. Аврора сидела у окна в тонком платье и, стараясь не ежиться от холода, вышивала на темно-синей мантии шелковой серебристой нитью узор.
Она могла бы приказать слугам разжечь камин, чтобы, устроившись в уютном кресле подле, работать под успокаивающий треск горящих поленьев, но она не могла сдвинуться с места. То и дело поглядывала на то, как крупные капли дождя тарабанили по окну, а длинные ветви старого вяза, росшего рядом с замком, жалобно скребли по стеклу и стучали о ставни.
Такая промозглая погода, по мнению Авроры, была гораздо хуже северных морозов.
– Ваша Светлость, накиньте на плечи шаль, вы заболеете. – Нора бесшумно прошла в ее покои с увесистым подносом в руках и суетилась возле стола, раскладывая столовые приборы для обеда.
– Мне не холодно, – соврала Аврора, не отвлекаясь от вышивки.
