– Рэндалл бросил на стол мешочек, заполненный жемчугом и самоцветами, за которые можно было купить целый замок. – Передай мне все сведения о семье Йоран, что у тебя есть, без права перепродавать их кому-либо еще. В противном случае, я обязательно узнаю, и тогда тебе не поздоровится. Ясно?
– Не горячись, Рег. – Рэндалл нахмурился, услышав свое второе имя из уст Кристин. – Я не собиралась продавать эту информацию никому, кроме тебя. Мне понравилась твоя супруга, и я не желаю ее порочить.
– Тогда почему ты просто все не сожгла?
– Чтобы мои труды пропали впустую? Я не настолько бескорыстна, братец.
К тому же, думаю, отношения между вами еще не окрепли, чтобы она поделилась с тобой секретами, о которых узнала я.
Рэндалл тяжело сглотнул. Он предчувствовал что-то неладное, но виду не подал.
– Вот только не говори, что она кого-то убила, – сказал он, криво усмехнувшись.
Кристин лишь скептически выгнула бровь.
– Приходи завтра к полуночи, когда свадебный пир подойдет к концу. Я передам тебе сведения. А теперь ступайь, ко мне должен прийти важный гость.
– Очередной любовник? – спросил Рэндалл и, выпрямившись, направился к выходу.
– Именно, и не смей меня осуждать, святоша!
– Даже не думал.
Рэндалл равнодушно пожал плечами и вышел из комнаты. Как только дверь за ним закрылась, он громко вздохнул и сжал руки в кулаки.
Кошмары, боязнь близости, странное поведение и отчужденность после той ночи – все это буквально кричало о том, что у Авроры были от него секреты. Но он отказывался в это верить. Проявлял мягкость и заботу в надежде, что она сама ему откроется.
Но она с каждым днем лишь сильнее отдалялась, и он не знал, что с этим делать.
Когда он переступил порог их покоев, Авроры нигде не было видно, но доносившиеся из умывальни звуки воды подсказали ему, где она находится.
Начинала сгущаться темнота, и он отдал приказ зажечь лампы. Когда пространство комнат озарил мягкий свет, Рэндалл развалился на кровати и склонился к прикроватной тумбочке, чтобы достать книгу. Ощупав рукой содержимое полки, он быстро понял, что перепутал тумбочки и рылся сейчас в вещах жены.
По прибытии в столицу она почему-то заняла правую часть кровати, хотя в Аэране спала слева.
Добродушно выругавшись, он уже собирался закрыть тумбочку, как вдруг почувствовал холодный, немного шершавый на ощупь круглый предмет. Он взял его в руку и направил под свет лампы, что стояла на тумбочке, внимательно приглядевшись.
Сердце Рэндалла пропустило болезненный удар. Это был лунный камень.
