– Арон пожал руку Рэндаллу и улыбнулся Авроре. – Но не советую отдыхать слишком долго. Согласно приметам, на новом месте супругам намного проще зачать ребенка, чем в собственных покоях.
Аврора покраснела пуще прежнего. Рэндалл закатил глаза, и они вдвоем переступили порог своей опочивальни. Аврора подошла кровати и присела на край, неловко поправив воротник платья. Намеки Арона встревожили ее, будто Рэндалл и впрямь решит проверить правдивость суеверий.
– Хочешь умыться с дороги? – словно прочитав ее мысли, спросил он.
– Иди первый, – ответила она, не глядя на него и сделав вид, что ее заинтересовал гобелен, растянувшийся над изголовьем кровати.
Рэндалл неподвижно стоял на месте, и она чувствовала напряжение, исходившее от него, словно он хотел что-то сказать. Затем он молча ушел.
Когда он вернулся из умывальной, Аврора притворилась, что спит. Она долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь уснуть, а когда ей это удалось, в дверь тихо постучали.
* * *Анна вошла в уютную комнату с бирюзовой обивкой на стенах.
Пространство освещали масляные лампы. Бо́льшую часть комнаты занимала кровать с белым балдахином, а напротив стоял платяной шкаф с замысловатой резьбой на дверцах. У дальней стены в углу она увидела старое пианино, и по ее лицу расползлась счастливая улыбка. Эти покои выбрал для нее Уилл, зная о ее пристрастии к музыке. Анна заметила на крышке инструмента желтоватый конверт, и сонливость с усталостью исчезли без следа. Подлетев к инструменту, она нетерпеливо разорвала бумагу.
На крышку упали засушенные ландыши и нотный лист.
– Уилл, – прошептала она с нежностью.
Целый год, после того как Уилл открыл свое сердце, ей приходили письма… много писем. Пылкие признания в любви, стихи и баллады, которые он сочинял для нее, обычные будничные рассказы о том, как протекает его жизнь в поместье Блэкстоун.
Еще ей приходили и неподписанные конверты, но об этих письмах они никогда не упоминали при встречах, словно оба негласно согласились хранить общий маленький секрет.
В этих конвертах, дорогих сердцу Джоанны, она всегда находила засушенные цветы и ноты.
Анна открыла крышку пианино и наиграла мелодию, записанную на пергаменте. Снова легкая улыбка тронула девичьи губы. Это была мелодия из баллады о безответно влюбленном юноше, но на нотном листе был записан только припев:
В полночь в сад ты ко мне приходи,Где цветут серебристые ландыши…Сердце Анны неистово заколотилось. Она поцеловала плотный пергамент и прижала его к груди.
