Аня давно уже поняла, что разговор странный. С подтекстом. Да, ее коробила мысль, что Марина Прохорова тоже может быть беременна от Демидова. Ревность, боль? Скорее, неприятное чувство, что он солгал ей. Но она предпочла не думать об этом сейчас.
Позже.
- Да, конечно, - кивнула Аня.
Приняла его руку и поднялась из-за стола.
Зачем Арсению понадобилось провожать этого Бориса до вертолетной площадки, Аня тоже не стала спрашивать. Если он просит подыграть, она могла это сделать сейчас, а позже разобраться.
Как произошло, что она стала потихоньку врастать в этот криминальный мир с его звериными законами, Аня сама не поняла.
Но она уже вросла. Стала частью всего этого. И тут уж ей лучше быть на равных.
***
Остров был невелик, идти до вертолетной площадки недалеко. Они неторопливо прошлись по террасе."
"- Красиво тут у тебя, - обронил адвокат оглядываясь.
- Да, - скучно подтвердил Арсений.
А она наконец поняла, что проскальзывает моментами во взгляде у гостя. Зависть. Но было еще что-то, это что-то инстинктивно настораживало.
Так незаметно они добрались до вертолетной площадки. Но мужчины еще не спешили прощаться. Борис показал взглядом на нее и сказал:
- Конечно, это твое дело, Арс. Но у тебя жена в положении. Ты хоть гинекологу ее показывал? Я бы на твоем месте не стал так рисковать, а поместил ее в хорошую клинику.
Вот опять адвокат поднимал эту тему, Аня прищурилась.
- Не волнуйся, - с усмешкой взглянул на него Арсений. – О своей жене я позабочусь сам.
На самом деле, на острове у Ани был персональный врач.
Но она уже поняла, что Арсений по какой-то причине стремится дать адвокату минимум информации. А он протянул руку Борису:
- Ну, бывай.
Тот с чувством ее пожал.
- Удачи тебе, Арс. Созвонимся еще. Ни за что не беспокойся, я буду держать тебя в курсе.
***
Когда вертолет поднялся и пошел над морем, Арсений некоторое время провожал его взглядом. А после проговорил:
- Аня. Я никогда не спал с Мариной. Клянусь тебе.
Потом перевел взгляд на Владимира, стоявшего чуть поодаль, и едва заметно кивнул.
Ей не показалось, между ними точно произошел какой-то немой разговор.
- Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила она.
Он повернулся к ней. Темно-синие в черноту глаза горели изнутри, как у зверя.
- Мы возвращаемся, - сказал. – Через три дня. Но об этом никто не должен знать. Поняла?
На одно короткое мгновение ей стало не по себе. Потому что она вдруг поняла кое-что о человеке, который ее муж, раз уж так распорядилась судьба.
