Как мужик он мог его понять, игрушка была хороша. Пал Палыч сам не прочь был ею попользоваться. Чтобы окончательно доломать Сеньке хребет.
Но все планы пошли по одному месту из-за какой-то «цветочницы».
В тот момент, когда это произошло, Прохоров чуть мимо шва не треснул от злости. Подключил все свои возможности, чтобы свалить Сеньку, а потом стал копать. И да, он нашел того врача, что работал в том закрытом доме.
От него и узнал, что Сенькина первая жена была беременна.
Не было предела его ярости и досаде. Потому что уже и в СМИ просочилась информация, что чета Демидовых ждет ребенка.
Теперь недостаточно было просто убить Сеньку, чтобы добраться до его денег. Все сложнее в разы, раз у него есть наследник. Естественно, Пал Палыч на дерьмо изошел.
- Ты жила с ним четыре месяца, - шипел он дочери. – Неужели так сложно было забеременеть?
Марина на это просто взвилась.
- Ну и что? Он не спал со мной!
Прохоров с презрением уставился на дочь.
- Что ты за баба такая? Мужика не смогла затащить в постель?!
- Я?! – Марина выпалила в возмущении.
- Арс извращенец! Он хотел целку в первую брачную ночь. Мне из-за него пришлось делать перед свадьбой гименопластику!
- Целку, говоришь? – Прохоров прищурился и потер челюсть. – А мы объявим, что ты от него беременна.
Она застыла, уставившись на отца.
- Но я не беременна.
- Значит, сделай так, чтобы была, - с нажимом произнес Прохоров. – И как можно скорее.
- Как?
А он цинично хмыкнул.
- Мне что, учить тебя, как перед мужиками ноги раздвигать? – и вдруг как рявкнул: - Иди! Сделай хоть что-то полезное.
Потом глянул на дочь.
- Ты еще здесь?
- Арс не поведется на это, потребует анализ ДНК.
- Плевать, - Прохоров расслабленно откинулся на спинку кресла. – Пусть сначала сумеет доказать, что ребенок не его. Ты жила в его доме четыре месяца, это всем известно, вы везде появлялись вместе. Бумажки? Я тебе любые сделаю.
А Марину это внезапно достало, то, что ее все время двигают как пешку и используют втемную.
- Да пошел ты! – взорвалась она и дернула рукой.
– С какой стати мне вообще беременеть?! Тем более, типа, от Арса. Да я теперь на гектаре с ним не сяду!
А потом пошла к выходу из кабинета, но тут Прохоров грохнул ладонью по столу и рявкнул:
- А ну, встала, где стоишь!
Она остановилась, стискивая кулаки.
- Повежливее, дочь. Если я сказал, ты делаешь, поняла?
Сейчас он был страшен. Говорил негромко, но так, что у любого зашевелились бы волосы. Какой бы безбашенной ни была Марина, она невольно дрогнула.
