Можно мне хотя бы кофе? Глаза слипаются и в горле пересохло.
- Можно, конечно, - благодушно кивнул Прохоров.
И дал знак. Кофе через минуту принесли. Эта минута и еще минута, пока, обжигаясь, пил, - вот все время на размышление. Но Борис Ганин не зря работал адвокатом на воротил теневого бизнеса, умел соображать быстро. Особенно когда от этого зависела его жизнь.
Наконец он допил кофе и отставил в сторону пустую чашку с остатками гущи. Улыбнулся:
- Ну вот, теперь как огурчик.
А старый крокодил подался вперед, скрестив на столе руки.
- Ну?
- Да, - кивнул адвокат. – Узнал кое-что.
Прохоров прищурился:
- Говори.
- Я думаю, - начал он. – Арс задумал что-то.
- И что же? – Пал Палыч расслабленно слушал, но расслабленность была обманчива.
Борис Ганин прищурился, глядя в пространство, и облизал губы. Он понятия не имел, какой замысел мог родиться в голове Демидова. Арс всегда был скрытен, жесток и быстр. Долгой подковерной интриге он предпочтет сокрушительный удар в лоб. Но Арс непредсказуем, мать его.
Невозможно предугадать, что именно он выкинет.
Поэтому сейчас нужно было делать поправку.
Как бы действовал в подобной ситуации он сам?
Начать с того, сам Борис никогда в подобную ситуацию не угодил. Похерить все ради бабы? Хах! Хотя, он видел эту его цветочницу. Красивая. Вроде бы никто, Арс ее из грязи вытащил. Но королева, бл***, молчаливая высокомерная сука, а взгляд такой, будто во дворце родилась.
Наверное, это хорошо - драть королеву. Должно быть охренительное чувство. В тот момент он даже позавидовал Арсу.
Нахлынуло возбуждение, прошлось по хребту волной, когда представил, как заломает эту... Потом внезапно осознал, что именно ощущает, и испугался.
Резко вскинул голову и сказал:
- Арс говорил, что не тронется с места еще две недели как минимум. Хотя я обрисовал ему все в ярких красках. И он не дурак, понимает, что каждый день отсутствия приносит ему дикие убытки. Поэтому…
Прохоров подался вперед и застыл.
Вот теперь надо было очень осторожно.
- Я думаю, он вернется раньше и тайно будет готовить удар.
Ну вот, слова были сказаны.
Прохоров смотрел ему в глаза. От напряжения Борис вспотел так, что струйки пота стекали по вискам и по спине ручьем. Задница взмокла, трусы противно прилипли. Однако он не отвел взгляд. А Прохоров неожиданно расхохотался:
- Это ты молодец, Боря! – откинулся в кресле и протянул, прищурив один глаз: - Значит, Сенька решил, что самый умный? А мы его чуток подкоротим. А еще лучше, пустим на корм рыбам.
