Но по приезде мы выложим все карты на стол. Я устал от этих недоговоренностей.
– Как и я, Глеб, – едва слышно прошептала я в ответ, прикрывая глаза и делая вид, что сплю. Правда, впоследствии и сама не заметила, как и впрямь уплыла в мир снов.
Проснувшись как от толчка, я подскочила на месте и с удивлением обнаружила, что уже утро, а дочь спит, так и не проснувшись больше. По крайней мере, я не слышала, чтобы она плакала. Еще и спала сверху на Глебе, обняв его своими пухлыми ручками.
Я подползла ближе и, приподнявшись на локте, как зачарованная стала наблюдать за этой умилительной картиной, которая воплотила мои самые желанные мечты.
Глеб с нашей дочерью.
Не удержавшись, я провела кончиками пальцев по его щеке, думая о том, как можно так сильно кого-то любить и ненавидеть. После рождения дочери я направила всю свою любовь к Глебу на дочь и искренне считала, что переборола чувства к этому мужчине. Но какой же глупой я была.
Жаль, что придется всю жизнь расплачиваться за эту глупость и любовь не к тому мужчине…
– Доброе утро, – прервал мои размышления сонный и хриплый со сна голос.
– Я хотел бы просыпаться так каждый день, – хватая мои пальчики, застывшие на его колючем из-за пробившейся щетины подбородке и поднося их к губам, прошептал он.
И ведь не врет, скотина! Нельзя так врать! Нельзя смотреть таким взглядом, ничего не чувствуя!
Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула, напомнив себе, что нельзя бить его в то время, как дочь лежит у него на груди.
Хотя в голове то и дело проигрывался сценарий, по которому я как следует даю ему оплеуху, требуя ответов на свои вопросы.
– Она так и проспала на тебе не просыпаясь? – пытаясь изгнать из головы ненужные кадры мордобоя, спросила я.
– Сам удивлен, но да, – улыбнулся он, приглаживая взъерошенные волосики дочери. – Правда, когда ей захотелось сменить позу, она немного повозмущалась, но, улегшись на меня сверху, успокоилась и продолжила спать, – усмехнулся он, видимо позабавленный этим ночным эпизодом.
"
"– Давай переложим ее на постель, у тебя наверняка всё затекло, – предложила я, сосредотачиваясь на дочери.
– А если проснется? – с опаской спросил Глеб.
– Вообще-то, уже пора, – взглянув на часы и с удивлением обнаружив, что почти двенадцать дня, ответила я. Хотя, учитывая, что мы все полночи не спали…
– Я ужасно голодный. Теперь понятно почему, – усмехнулся Глеб, проследив за моим взглядом на часы.
