А ведь мы с ней такой классный бизнес наладили… м-м-м, красота!
Она мне не совсем легальные документики то с английского, то с китайского переводит, абсолютно не вникая, что это такое и зачем – верит на слово, что друзьям надо, а я за это для семьи денежку зарабатываю.
– Короче, мне буклеты нужны или сегодня, или ты, Прига, не только бабло за работу заплаченную вернешь, но и компенсацию отбашлишь за потерянную выгоду.
Блть!
Отшвыриваю бутылку в мойку и начинаю метаться по кухне, словно загнанный в клетку зверь. Пахом с меня за этот проёб три шкуры сдерет, раз пообещал.
А я очень не люблю отдавать своё.
– Слушай, дружище, а ты сам к моей Варьке скатайся, – нахожу выход. – А то мы с ней малёха поругались, она трубку не берет. Скажи, что срочно. Она у меня девушка сговорчивая, не откажет.
Скрещиваю пальцы на удачу и едва не вбиваю кулаки в столешницу, когда слышу:
– Был я у тебя дома, Прига. И вчера, и сегодня. Только нет там никого. Соседи говорят, съехали Пригожины. Ты, что, мудила, кинуть меня решил?
Твою ж налево!
– Нет же, Пахом, я…
– Короче, у тебя время до конца недели, чтобы вернуть мне долг, – перебивает Пахомов замогильным голосом.
– Для начала лям. Дальше пойдут проценты. Ты меня знаешь.
И связь обрывается.
– СУКА!!!
Все-таки не сдерживаюсь и бью по столу. А потом, матерясь, трясу рукой. Больно.
Телефон снова оживает. Надеюсь, что это Пахомов. Вдруг передумал? Но нет, это Майка с почты, моя знакомая.
– Да, слушаю, – принимаю вызов.
Она обычно только по делу звонит.
– Николаш, приветики! Тебе тут заказное письмо с уведомлением пришло.
Забегай получить. А то девчонки несколько раз вам квитанции в ящик кидали, а вы не реагируете.
– Нет меня, в отъезде я, Майя.
– Вот, блин, невезуха.
– Согласен, – поддакиваю и между делом уточняю. – А от кого письмо-то хоть?
– Мировые судьи. Судебное извещение.
– Что за фигня? – недоумеваю. – Вроде ничего не нарушал.
– Может, свидетелем по какому делу вызывают, или жинка с тобой развестись надумала, – накидывает Майка варианты, но тут же спешит успокоить.
– Это я так, к слову, ты, Николаш, раньше времени не паникуй.
Зашибись совет!
Щас прям сном младенца усну!
Снова подгорает, но я стараюсь в голосе этого не показывать, наоборот, включаю обаяние на полную катушку:
– Слушай, Майечка-лапочка моя, а можешь за меня подпись поставить, и сама конвертик открыть? Солнышко золотое, я тебе всё, что скажешь продиктую, а потом и подарок занесу. Я тут за неделю изведусь ведь. Пожалей, красивая.
