Но разбирательство началось, – тут он бросает взгляд в сторону Демьяна, – с меня и с Сашки.
– Какого Сашки? – хмурю брови.
Не могу припомнить ни одного одноклассника с таким именем.
– Не с какого, а с какой, – поправляет. – Я про Сашу Мамаеву из девятого «А» говорю.
– Про эту рыжую бестию?! – не наигранно возмущаюсь. – Опять эта дурная девчонка тебя довела? Ну что за ребенок такой? Девочка, а ведет себя как хабалка! И куда только ее тетка смотрит?! Да таких надо не в приличную школу учиться отдавать, а...
– Мама, хватит! – рыкает на меня Макс.
– Тамара, пыл поумерь, а то ты не в меру заговариваешься, – негромко, но жестко произносит Демьян.
Я даже осекаюсь, когда смотрю в одинаково недовольные лица мужа и сына.
– Вы… вы, что, ее защищаете? – переспрашиваю, испытывая недоумение.
– Верно, мама. Саша – хорошая, ты ее совсем не знаешь, поэтому прекрати, пожалуйста, оскорблять! – первым отчитывает меня сын.
– Очень верное замечание, – кивает супруг. – Глупо вешать на человека ярлыки, абсолютно его не зная.
А я только глаза шире открываю и обалдело качаю головой.
– Вы меня, родного человека, из-за какой-то девчонки отчитываете?
– Потому что ты неправа.
– Уму непостижимо! – комкаю салфетку и зло отшвыриваю ее на стол. Поднимаюсь со стула, подхватываю на руки единственного члена семьи, который меня боготворит, и гордо удаляюсь. – Пойдем, Жужечка! Нас тут не любят и не уважают!
– Мам, – доносится в спину голос Макса, когда я уже достигаю порога.
Секунду раздумываю: проигнорировать или выслушать?
Все же оборачиваюсь.
Пусть извинится, так и быть.
Но вместо «Прости» сын будто пыльным мешком по голове бьет:
– Ма, а ты случайно у нас не беременная? Сладко-соленые лимоны, вонючий кофе, перепады настроения… – перечисляет он, странно меня разглядывая.
– Чушь не городи! – осекаю его и, не глядя на Демьяна, хотя его тяжелый взгляд ощущаю, как ожог, разворачиваюсь и покидаю столовую.
Чертовы врачи с их «мы не можем»!
Где мне найти тех, кто сможет сделать этот гребанный аборт?!
Глава 28
НИКОЛАЙ
– Твою мать, как же больно! – матерюсь сквозь зубы.
Прихрамывая на одну ногу, доползаю до кухни и распахиваю дверцу морозилки. Проверяю бутылку с водой. Отлично, уже заледенела. Оборачиваю ее полотенцем и прижимаю к правому боку.
– С-с-с-сссука… – шиплю, когда из-за холода мышцы сокращаются и вызывают дополнительную боль.
Антохин, урод, против меня на ринге сегодня такую махину поставил, что ни одного шанса отбиться не было.
