Глава 24
ДЕМЬЯН
– Что у вас с девочкой произошло? – интересуюсь у сына, когда мы, навернув мяса с макаронами, отлепляемся от тарелок и уже сыто и лениво посматриваем на лежащий под прозрачным пластиковым куполом яблочный пирог.
Не то чтобы меня особо сильно занимали распри между детишками. Я в курсе, что Макс вырос и в свои восемнадцать вполне отдает отчет собственным действиям, иначе машину не подарил, как бы об этой не просил он сам и не уговаривала Томка. Но такой резкий переход от вражды к дружбе заставляет задуматься.
"
"Максим не спешит отвечать. Интересуется, что я буду: чай или кофе? Потом готовит нам обоим напитки. Я не тороплю. Даю ему время собраться с мыслями. Но когда он все же открывает рот, чтобы ответить, подвисаю уже сам.
– Бать, а почему вы с матерью не разведетесь?
Мощный заход, ничего не скажешь.
Это как ожидаешь удар по почкам, а прилетает прямиком в лоб. От души.
– Хм… – теперь паузу на обдумывание беру я.
А Макс, решивший открыть тему, продолжает, глядя мне в глаза:
– Вы ж друг с другом практически перестали общаться.
Я вас вместе вижу – раз в сто лет, по отдельности гораздо чаще, да и веселее. Нет, честно, я не понимаю, зачем вам это надо: просирать лучшие годы рядом с человеком, на кого по большей части давно плевать? Ты же не любишь ее, пап. А она не любит тебя, – говорит он прямо и твердо, ставя в конце предложений точки, а не вопросительные знаки. – Ну, или я совершенно иначе представляю это чувство.
Слушаю сына и удивляюсь, какие же мы с Томкой все-таки слепцы.
А ведь наивно полагали, что отлично шифруемся.
Но нет. Всего лишь полагали.
А Макс многое видит. Видит, понимает, но не оценивает. И сейчас, открывая мне глаза, он не занимает чью-то одну сторону, не пытается сказать, что кто-то прав, а кто-то виноват.
Он всего лишь задает логичные вопросы, обоснованные, конкретные. И при этом будто дает волшебный пинок под зад. Заставляет очнуться и взглянуть на свою жизнь со стороны. Совершенно иными глазами.
– Ну, правда, отец, ведь не ради меня же вы вместе живете? Потому что это полный трэш, если так.
В чем смысл держаться даже не за тонущий, а уже давно затонувший корабль? Я не понимаю, клянусь!
– Может, дело в привычке? – нахожу самый логичный ответ. – И по поводу любви, Макс, ты не совсем прав. Я люблю твою маму, за то, что она родила мне тебя. За то, что подарила лучшие годы своей жизни, как бы банально это не звучало. И она меня, думаю, тоже за что-то любит.
