-Саша еще несовершеннолетняя, господин Крылов! За нее я несу ответственность, а не вы или ваш безопасник!
– Ты даже за себя пока ответственности нести не можешь, – выдает этот тиранище, игнорируя мои слова. – Была бы умнее, осталась лечиться дома и не стала бы больная носиться по городу.
Ах ты ж умник, ёшкин кот!"
"Упираюсь пятками в асфальт, тормозя движение. Не отпускающий меня Крылов, тоже останавливается, оборачивается.
Тычу ему указательным пальцем в грудь и четко проговариваю каждое слово:
– Прекратите указывать мне, что и как делать! Я – взрослая и самостоятельная женщина!
– Тогда и веди себя как взрослая, самостоятельная женщина, а не как капризная девица, – отбривает он.
– Да вы совсем что ли охренели?! – топаю ногой.
То, что перешла черту, понимаю в ту же секунду. Наверное, с ним давно никто в таком тоне не разговаривал. У Крылова такой взгляд делается. Нет, он не планирует меня убивать.
Он в шоке.
Пока.
А вот когда из него выйдет…
Интересно, он быстро бегает? А я? Смогу убежать или даже не пытаться?
Положение спасает черный тонированный автомобиль, который плавно приближается и притормаживает возле нас.
Продолжая удерживать меня взглядом, Крылов протягивает руку и открывает заднюю дверь. А затем неестественно мягко произносит:
– Варвара, садись в машину.
От греха подальше подчиняюсь. Молча.
Почему-то не покидает ощущение, что вякни я еще хоть слово и буду как та курица, которая бегает по двору и орет… только орет мысленно… потому что голову ей уже свернули.
Мне моя голова дорога.
– Пап, у вас же все хорошо будет? – доносится до меня слегка обеспокоенный голос Максима. – А то Сашка, вон, переживает.
– Конечно, будет, – заверяет его отец таким тоном, что меня одолевают сомнения. А потом раздает новые ЦУ. – И на дороге, сын, поаккуратней давай. Не лихачь. Чтобы Варвара тоже за Александру не переживала.
А-а-а, ну если «не переживала», то уже легче: жить буду.
Но все равно какой-то сюр!
Глава 23
ДЕМЬЯН
– Демьян Константинович, куда едем? – уточняет Павел, когда я, скинув плащ на переднее сиденье, открываю заднюю дверь и размещаюсь на диване рядом с Пригожиной.
Поворачиваюсь к Варваре, чтобы узнать ее адрес. Ожидаю, что снова нахохлится и губы подожмет, демонстрируя мне женское излюбленное «Я обиделась и не разговариваю!».
Томка в таком деле – гуру, отыгрывает свои «фи» мастерски. Да что там, даже ее мелкая визгливая шавка, во всем копирующая хозяйку, справляется с этим на ура.
