– Ситуация хуже, чем я думала, – сообщает мама, глядя сквозь меня, как будто я не стою ее взгляда, а она просчитывает мою дальнейшую жизнь по собственной формуле. – Я знала, что ты дура и связалась с этим… парнем. Но ты оказалась такой идиоткой, что к нему переехала! Ты его даже не знаешь! Ты еще не видела его родителей. Может, потому, что тебе неудобно появляться с ними на людях?
Во мне закипает гнев. Смотрю в сторону, пытаясь собрать остатки самообладания, но меня распирает, не могу сдерживаться. Я бросаюсь в атаку.
– Как ты смеешь приходить в мой дом и оскорблять его! Я знаю его лучше, чем кто-либо, и он знает меня лучше, чем ты когда-либо знала меня! Я знаю его семью, отца, по крайней мере. Хочешь знать, кто его отец? Он – ректор CWU, черт возьми! – кричу я. – Это удовлетворяет твоим жалким требованиям?
Мне ужасно неприятно кичиться должностью отца Хардина. Но это именно то, что может на нее подействовать. Наверное, услышав мой срывающийся голос, Хардин выходит из спальни и озабоченно на меня смотрит.
Встает рядом со мной, пытаясь оттащить от мамы, как и в прошлый раз.
– О, прекрасно! А вот и гвоздь программы! – глумится мама, грубо тыча в него пальцем. – Его отец не ректор! – с усмешкой восклицает она.
Я вся красная, лицо, мокрое от слез, но меня это не волнует.
– Это так. Шокирована? – спрашиваю я. – Если бы ты не была так озабочена своей ролью зашоренной стервы, ты могла бы поговорить с ним и выяснить все сама. Да, знаешь что? Ты даже не заслуживаешь того, чтобы быть с ним знакомой.
Он дал мне столько, сколько ты никогда не смогла бы дать мне, и нет ничего, абсолютно ничего, что могло бы помешать нам быть вместе!
– Не говори со мной так! – кричит мама, подходя ближе. – Ты думаешь, раз купила себе модную маленькую квартирку и подвела глазки, так ты уже женщина? Дорогуша, не хочется тебя разочаровывать, но ты выглядишь, как восемнадцатилетняя шлюха, живущая с кем попало!
Глаза Хардина сужаются, но мама не обращает на него внимания.
– Лучше покончить с этим, пока ты еще чиста, Тесса.
Посмотри на себя в зеркало, посмотри на него! Вы совершенно несовместимы; у тебя был Ной, он подходил тебе лучше всего, и ты поменяла его на… это! – она указывает на Хардина.
– Ной тут совершенно ни при чем, – говорю я.
Хардин крепко сжимает челюсти, и я мысленно прошу его сдерживаться.
– Ной тебя любит, и ты тоже его любишь, я знаю. А сейчас прекрати этот безумный цирк и пойдем со мной. Я верну тебя в общежитие, и Ной, конечно, простит тебя.
