Смотрю на Хардина с недоумением: а как же его отношения с отцом? Но вижу, что он серьезен, понимаю, что он идет на компромисс со своими родителями, и решаю поступать так же смело.
– Я ей позвоню.
Некоторое время смотрю на экран, потом набираю воздух в легкие и нажимаю вызов. Мать говорит предельно лаконично и очень быстро. Я понимаю, что она бережет свою ненависть для личной встречи. Не сообщаю ей никаких подробностей о квартире и не говорю, что я здесь живу. Просто называю адрес и как можно скорее отключаюсь.
Инстинктивно вскакиваю и начинаю поправлять покрывало.
– Здесь чисто. Мы только заехали, – говорит Хардин.
– Я знаю. Но мне так спокойнее.
Я разбираю кучу одежды на полу, зажигаю свет в гостиной, потом мы садимся за стол и ждем маминого появления.
Я не должна так нервничать, я уже взрослая и сама делаю выбор. Только мама этого не замечает. Час назад я эмоционально выдохлась, объясняясь с Хардином, и не уверена, что сегодня вечером готова к еще одной битве. На часах уже восемь.
Надеюсь, она не задержится надолго и мы сможем лечь пораньше, поддерживая друг друга в борьбе с семейным наследием.
– Ты хочешь, чтобы я присутствовал, или дать вам все обсудить? – вскоре спрашивает Хардин.
– Думаю, нам нужно будет поговорить с глазу на глаз.
Я очень хочу чувствовать его поддержку, но понимаю, что один его вид будет ее провоцировать.
– Погоди… Просто вспомнила, Ной сказал, что последний счет за общежитие был оплачен, – вопросительно смотрю я.
– Ну и что?
– Ты его оплатил, скажи! – кричу я.
Но я не столько зла, сколько удивлена и раздосадована.
– Да… – Он пожимает плечами.
– Хардин! Хватит тратить на меня деньги, ты ставишь меня в неловкое положение.
– Ерунда. Это не так уж дорого, – говорит он.
– Ты что, подпольный миллионер? Ты продаешь наркотики?
– Нет, просто я накопил много денег и не тратил зря. В прошлом году я жил совершенно бесплатно и копил зарплату. Раньше мне не на что было тратить деньги… но теперь есть, – широко улыбается он.
– И мне нравится тратить их на тебя, так что не спорь.
– Тебе повезло, что мама скоро приедет, я могу воевать только с кем-то одним, – шучу я.
Он хихикает, а потом мы просто молчим и держимся за руки.
Через несколько минут раздается стук, точнее грохот, в дверь.
Хардин встает.
– Я буду в другой комнате. Я люблю тебя.
Он быстро целует меня и уходит.
Я набираю в легкие побольше воздуха и открываю. Мама выглядит устрашающе идеально, как и всегда в гневе.
