Я думала, ты хотя бы придумаешь хорошее оправдание, но ты даже не пытался! Я не собираюсь этого терпеть, Хардин. Я всегда слишком легко тебя прощала. Не в этот раз. Так что либо объяснись, либо катись отсюда.
Я встаю, скрестив руки и гордясь тем, что выдержала характер.
– Может, ты забыла, что я один плачу по счетам, так что если кому и убираться, так это тебе, – говорит он и смотрит пустым взглядом.
Я смотрю на его руки; костяшки пальцев снова разбиты в кровь. Мозг все еще пытается придумать ответ, и я спрашиваю:
– Ты снова с кем-то подрался?
– Это имеет значение?
– Да, Хардин, это имеет значение.
Этим ты занимаешься по вечерам? Бьешь людей? Ты даже не работал, так ведь? Или это и есть твоя работа, бить людей?
– Что? Нет, это не работа. Ты знаешь, кем я работаю. Я сделал работу и решил развлечься, – говорит он, закрывая рукой лицо.
– Как?
– Никак. Господи! – стонет он. – Ты всегда лезешь в мои дела.
– Я лезу в твои дела? А чего ты ожидал, появившись здесь после того, как пропал на всю ночь и весь день? Мне нужен ответ, Хардин – ты молчишь.
– Не обращая на меня внимания, он стягивает рубашку. – Я весь день волновалась. Ты мог хотя бы позвонить. Я с ума сходила, пока ты бухал и черт знает чем занимался. Ты мешаешь моей стажировке, это ненормально.
– Твоей стажировке? Ты имеешь в виду ту, которую выбил мой отец? – говорит он.
– Ты отвратителен.
– Просто спросил. – Он пожимает плечами.
Как это может быть тот же человек, который всего две ночи назад шептал мне на ухо, как сильно меня любит, когда думал, что я сплю?
– Я даже не буду на это реагировать, потому что знаю, чего ты хочешь.
Ты хочешь скандала, но этого не будет.
Я хватаю одну из своих футболок и выхожу из комнаты. У дверей оборачиваюсь:
– Но позволь тебе сообщить: если это будет продолжаться – я уйду.
Ложусь на диван, вздыхая с облегчением, что оказалась подальше от него. Из глаз падает несколько капель; вытираю слезы и беру старую книжку Хардина «Грозовой перевал». Хотя я очень хочу вернуться и выяснить у него все – где он был, с кем, почему дрался и с кем, – заставляю себя остаться на диване, потому что это заставит его переживать еще сильнее.
Хотя, наверно, он не будет и вполовину страдать так, как я.
Глава 90
Я кладу книгу и смотрю на время. Чуть за полночь; надо попытаться поспать. Хардин уже приходил и звал меня со словами, что не может без меня заснуть, но я демонстративно не обратила внимания, и он ушел.
Я уже почти погружаюсь в сон, когда слышу крик.
