Эмоции, которые я отчаянно пыталась подавить, взяли надо мной верх, и болезненный всхлип вырвался из моего горла, но затем я почувствовала, что он стоит прямо у меня за спиной. Я услышала слова ""Ты можешь это сделать"" у себя над ухом, когда его губы коснулись мочки моего уха. Уткнувшись носом в мою щеку, он прошептал: — Я обещаю.
Дрожа, я кивнула и прижала его руку к своей груди, сжимая ее так крепко, что ему, должно быть, было неудобно — ему явно пришлось опуститься на колени позади меня, чтобы обнять меня, — но я физически не могла его отпустить.
Не тогда, когда я уже так много потерял сегодня.
Наконец, когда он ушел, и настала очередь нашей матери выходить из церкви на плечах, я наблюдала, как Даррен и Джоуи поднимаются на ноги. Все плакали позади нас, громко всхлипывая, когда двое старших детей моей матери осторожно достали ее фотографию из гроба и передали отцу Маккарти, прежде чем свернуть покрывало и вернуть его ему тоже. Но потом Даррен и Джоуи просто стояли там, уставившись на гроб нашей матери, выглядя совершенно потерянными, и по их щекам текли слезы.
Прерывисто выдохнув, я отпустила руку Джонни и встала. Держа спину прямо, я подошла к своим братьям и прошептала: — Что случилось?
— Нам нужно шесть человек, чтобы нести ее, — прошептал Даррен в ответ. — Я не думал.. — Он покачал головой и шмыгнул носом. — Я не знаю, что делать…
Все в битком набитой церкви смотрели на нас. Некоторые в замешательстве. Большинство с жалостью.
— Джонни? Крикнул Даррен хриплым голосом, обращая свое внимание на моего парня, который сидел рядом с Ифой во втором ряду, и корча рожи Шону.
Переключив свое внимание на нас, Джонни выпрямился с таким видом, словно его поймали с поличным за тем, чего он делать не должен был. — Да?
— Ты поддержишь нашу маму вместе с нами?"
"Явно застигнутый врасплох, Джонни откинулся на спинку стула. — Ты уверен? — Его неуверенные голубые глаза перебегали с меня на Джоуи, прежде чем остановиться на Даррене.
— Ты хочешь меня?
— Здесь было бы четыре белых гроба, если бы ты не сделал то, что сделал, — ответил Даррен, указывая на наших братьев и меня. — Мы хотим тебя, и она бы тоже хотела тебя.
Глаза Джонни наполнились эмоциями, и он быстро поднялся на ноги. На нем не было пиджака, только белая рубашка и галстук, когда он, спотыкаясь, поднялся со скамьи и подошел, чтобы встать рядом со мной у гроба моей матери.
